Девушки судьбы и ярости - Наташа Нган

Стража ходит парами. После моей первой попытки побега, через несколько дней после того, как Наджа привезла меня сюда, мне сократили приёмы пищи с двух раз в день до одного. После второй попытки мне начали подмешивать в еду снотворные травы. После третьей меня били, пока я не потеряла сознание. Когда я очнулась, у меня из комнаты вынесли скудную мебель. Точнее, это помещение лучше было бы назвать камерой.

Сокрытый Дворец всегда был для меня тюрьмой.

Я жду в темноте. Это будет попытка побега номер четыре.

В ихаранских культурах четыре – несчастливое число из-за того, насколько оно похоже на наше слово, обозначающее смерть. Считается, что младенцы, рождённые в четвертый день месяца, обречены на несчастье. Мы избегаем зажигать четыре ароматические палочки одновременно, чтобы не испортить молитвы. Тянь – всегда самая подозрительная в моей маленькой семье, торгующей травами, – обычно даже пропускала это число при счёте. Она откладывала две бамбуковые бусины на счётах и переходила от трёх к пяти быстро и точно, как будто боялась заразиться, если долго к ним прикасаться.

Глухой шаг, щелчок. Глухой шаг, щелчок.

По мере приближения стражников мне приходит мысль, что именно эта попытка, под несчастливым номером четыре, будет единственной удачной. В конце концов, пусть смерть обратит внимание на мою дверь.

Присев в атакующей стойке, которой меня научил Шифу Цаэнь, я поворачиваю своё самодельное оружие и подпрыгиваю на носках ног.

Раздаётся лязг открываемых замков. Затем в комнату проникает луч света.

Входит первый стражник. Я угадала – это демон-ящерица. На его чешуйчатом лице появляется тень недоумения, когда он не видит меня на месте для сна, но едва он успевает оглянуться, я прыгаю на него и набрасываю на шею петлю.

Она легко проскальзывает у него через голову, и я сбиваю его с ног.

Он с криком отшатывается назад, взмахивая когтистыми руки, царапает меня, наносит удары по бёдрам и бокам. Но я держусь, наполовину сев ему на шею, и изо всех сил затягиваю петлю.

Второй стражник врывается в комнату с саблей наголо. Это страшная женщина-панда, у которой на одном пальце больше мышц, чем у меня на всём теле. Но вместо меча, она пытается оттащить меня голыми руками.

Я уклоняюсь от её ударов с маниакальной кривой усмешкой.

Им нельзя рисковать и убить меня.

Я знаю это с тех пор, как меня сюда привезли – даже раньше, когда Наджа нашла меня месяц назад, одинокую и всю в крови в пустыне, и сказала, что забирает меня домой. Я знаю, что эта защита носит лишь временный характер. Король хочет выместить на мне всю свою боль и позор, хочет отомстить мне за себя по полной.

Но сейчас мне всё равно. Сейчас, уперевшись коленями в плечи сопротивляющемуся ящеру, я изо всех сил стараюсь затянуть петлю, насмехаясь над пандой, которая размахивает своим бесполезным мечом.

– Девчонка убегает! – кричит она в коридор, а потом снова попытаться схватить меня.

Меня спасает, что колени ящера подкашиваются. Мы оба растягиваемся на полу. Я прижимаю его к земле. Он молотит чешуйчатыми руками. Женщина-панда хватает меня сзади за ворот тонкого, наполовину разорванного одеяния, но от её потуг я только сильнее затягиваю петлю.

Стражник-рептилия фыркает.

Теперь уже ждать недолго.

В глазах пляшут красные огоньки. Тёмное желание бурлит в венах – даже не желание, а потребность. Потребность, чтобы кто-то поплатился за всё, что произошло. Хочется высвободить весь гнев, который кипел во мне с той безнадёжной ночи в пустыне. С тех пор, как я в последний раз держала её в своих объятиях. С тех пор, как мы наткнулись на горящие обломки посреди рисового поля. С тех пор, как весёлого мальчика-леопарда предали земле. С тех пор... с тех пор, как всё.

И внезапно, столь же мгновенно, как чиркают спичкой, гнев, отчаяние и огонь исчезают. Как будто душа отделяется от тела. Паря вне себя, над происходящим, я вижу внизу кровавую картину.

Солдат-панда пытается разнять две борющиеся фигуры на полу, одна из них – демон при смерти, прижатый к полу обезумевшей человеческой девушкой с жаждой крови в глазах. Голова девушки откинута назад. Костяшки её пальцев побелели там, где сжимают петлю, на изготовление которой она потратила целую ночь, и всё ради этого момента. Ещё одна смерть, которую она занесёт в свой послужной список.

Я опускаю взгляд, и глаза девушки встречаются с моими.

Обрамлённые густыми ресницами и окровавленными белками, я вижу её золотистые радужки: прозрачные, жидкие, цвета новогоднего золота. Но это всё, что я узнаю в них. Её дикий взгляд пронзает меня. С таким же успехом она может быть незнакомкой.

Затем мгновение прерывается. Всё с ревом возвращается на свои места. Ящер, дергаясь подо мной, издаёт ужасные звуки. Женщина-панда вопит. По коридору раздаются торопливые шаги – бегут ещё стражники.

Я отпускаю петлю настолько внезапно, что солдат-панда летит в сторону и со стоном откидывается назад. Я падаю на неё, и в следующее мгновение на меня набрасываются другие стражники. Их слишком много, чтобы сражаться, сильные руки заламывают мне руки за спину.

Мне разжимают зубы. Кто-то вливает в рот знакомую горечь успокаивающих трав.

Я проглатываю её, и когда через несколько секунд наступает темнота, которая затягивает меня на дно, я испытываю благодарность.

* * *

Впервые с тех пор, как меня вернули во дворец, я просыпаюсь в новой комнате.

Это чувствуется по теплу. Даже не открыв глаз, я чувствую солнечный свет и мягкость постельного белья, непривычные после долгих недель темноты и ощущения холодного камня под спиной. Воздух сладок: пионы и чай, с затаённой мускусной ноткой, которую не в состоянии замаскировать приятные ароматы. Что-то в этом запахе врезается мне в память. Открывая глаза, ещё сонная от трав, я поправляю одеяло, накинутое на тело, и замечаю, что я совсем без одежды.

Я резко выпрямляюсь. Прижимая простыню к груди, я дико оглядываюсь, оскалив зубы, готовая к драке. Но комната пуста.

Успокоив дыхание, я свободной рукой убираю волосы с лица. Я ожидаю, что буду связана по рукам и ногам; долгие недели в камере и бесчисленные допросы точно не пошли на пользу моей красоте. Но мои пальцы плавно скользят по постели.

Меня вымыли. Внутри всё сжимается при мысли, что кто-то касался меня, пока я находилась без сознания. Затем я издаю колючий смешок. Почему я должна ожидать чего-то иного? Это же Сокрытый Дворец. Здесь моё тело – нечто такое,