Девушки судьбы и ярости - Наташа Нган

Невысказанные слова повисли в воздухе между ними.

Выжить – в чём? Найти дорогу обратно – откуда?

После битвы в пустыне Майна рылась в трупах в поисках каких-либо признаков присутствия Леи. Она пыталась использовать магию, чтобы ускорить процесс, но к тому времени у неё уже не было сил. Она остановилась только тогда, когда Цаэнь физически удержал её со словами, что видел, как Меррин улетел с Леи и Ниттой в разгар битвы.

– Куда он улетел? – закричала Майна.

Но никто из них не мог ей ответить, сколько бы она ни кричала.

В конце концов она потеряла сознание от усталости, а когда очнулась, то уже ехала в задней части экипажа. Они направлялись на север от границы Анг-Хена и Цзяны к Нефритовому Форту. Лова рассказала, что произошло, но Майна продолжала слышать собственный голос, этот вечный вопль: "Куда куда куда куда?"

Она так и не нашла ответа.

Теперь Кетаи провёл грубой ладонью по её щеке и ободряюще улыбнулся:

– С божьей помощью мы все когда-нибудь увидимся вновь. Но сейчас нужно поработать. Мне нужно, чтобы ты не отвлекалась.

Они находились в тихом крыле форта, состоящем в основном из свободных гостевых комнат и складских помещений, поэтому Майна удивилась, когда они свернули за угол и увидели пару стражников, стоящих у непритязательной деревянной двери. Они поклонились и впустили Майну с Кетаи внутрь.

Оказалось, что новое задание связано с мальчиком.

Мальчик-шакал из Касты Луны выглядел слишком молодым, чтобы быть солдатом, хотя красно-чёрный бацзюй королевской армии, который он носил, выдавало в нём солдата. Одежда мешком висела на его жилистом теле. В том месте на лбу, куда его ударили, запеклась кровь.

– Мы поймали его недалеко от сторожевой башни у реки, – пояснил Кетаи.

Они стояли над распростёртым телом. Вещи из маленькой комнаты были убраны, а её окно плотно закрыли ставнями. В отличие от многих клановых усадеб, в Нефритовом Форте не было тюрем, и за всю свою жизнь Майна ни разу не видела, чтобы отец брал кого-либо в плен.

Возможно, так оно и было, а сейчас он в первый раз показывает ей нечто подобное.

– Он столь молод, – заметила она, и от отвращения у неё скрутило всё внутри. Неужели Король дошёл до того, что посылает на бойню детей? – Он был один?

– Патруль сейчас прочёсывает местность, но сомневаюсь, что они найдут кого-нибудь ещё. Мальчик утверждает, что он дезертир, но отказывается говорить.

– Дезертир? – Майна не слишком в это верила.

Отец тоже:

– В королевской армии не бывает дезертиров – по крайней мере, таких, кто выжил. Не прошло бы и пяти минут, как их бы схватили и убили прежде, чем они уйдут из расположения своей части. Тебе известно, что королевские генералы заставляют самых молодых бойцов своих батальонов совершать казни? Говорят, этим их специально ожесточают, – после паузы он положил Майне руку на плечо. – Выясни, что ему известно.

По спине Майны пробежал холодок.

Прежде чем она успела возразить, отец повернулся к ней лицом, загородил мальчика от её взгляда и обхватил её лицо обеими руками.

– Король со своими демонами взращивает в сердцах таких молодых и суровых парней, как этот, ненависть к Касте Бумаги. Из них потом вырастают холодные и жесткие солдаты, которые забирают жизни у тех, кто нам дорог. Против этого мы и боремся, – его глаза вспыхнули. – Хочешь спасти Леи? У этого солдата может быть нужная информация. Если у нас будет хоть что-то ещё, мы сможем серьёзно обсудить её спасение.

Лицо Леи вспыхнуло в памяти Майны: яркие золотистые глаза, тонкий нос, подбородок в форме сердечка, на который Майна столько раз украдкой любовалась, касаясь её губ.

– Ты говорила, что устала ждать и хочешь чем-нибудь заняться, – Кетаи сжал ей плечи. – Вот и займись.

Майна с трудом перевела дыхание, вспоминая, каково это – пробираться сквозь море трупов, тщетно зовя Леи, пока у неё не порвались голосовые связки. И все последующие дни и ночи сердце продолжало кричать, не зная, не напрасно ли всё это.

– Ладно, я всё выясню, – решительно заявила она.

– Хорошо, тогда этим вечером, – мрачно улыбнулся отец, – пока все будут ужинать.

Он не добавил почему, хотя Майна и так знала – чтобы никто ничего не слышал на случай, если мальчика придётся немного... убеждать что-то рассказать. Он отошёл, и она снова смогла оглядеть демона-шакала.

Он был так молод.

Но от этого он не переставал быть врагом.

Майна представила себе Леи где-нибудь одну, возможно, во власти демонов. Действительно, был ли хоть миг, когда Каста Бумаги не чувствовала на себе власти демонов? И боль, пронзившая её, лишь укрепила её решимость. Отец прав. Такие мальчики-демоны, как этот, вырастали в мужчин-демонов, которые не думали, прежде чем разрушить их мир. Она знала: именно они поступили так с ней и Леи.

На войне нет места милосердию.

Хотя, когда она в последний раз взглянула на мальчика перед уходом, тихий голос в голове напомнил ей, что Леи поступила бы иначе.

2. Майна

В тот вечер, когда члены клана отправились ужинать, Майна ушла в оружейную выбрать нож.

Она остановила свой выбор на простом разделочном ноже: маленьком, зазубренном, ещё не вымытом после последнего использования. Ей нравилось держать его в руке. Нож был полной противоположностью её клинкам-близнецам – элегантным, длинным и безупречно гладким. То было оружие настоящего воина – благородное и милосердное. Они быстро и чисто пускали кровь.

А этот нож больше подходил для безобразных поступков, совершаемых во тьме. Он не был ни благородным, ни милосердным, а если порезать им кожу, будет больно.

Выйдя из оружейной, Майна увидела у противоположной стены Лову.

Девушка-львица стояла, скрестив руки на груди. Её золотистый хвост лениво дёргался. Блестящий мех, прилипший к телу, почти точно соответствовал по цвету надетым нк ней широким брюкам цвета календулы и рубашке с запахом. Топ был расстёгнут, не скрывая её пышных форм. Лова была прекрасным примером того, насколько поразительными могут быть представители Касты Луны – её черты наполовину львицы, наполовину человека так хорошо сочетались, что подчёркивали красоту и силу.

Она понимающе склонила голову набок.