Развод с императором драконов - Юлия Сергеевна Ханевская

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять гнев и горечь. Деньги — это всего лишь средство, не символ моей зависимости. Я решилась использовать их на свое выживание и восстановление.

Пока что мне хотелось закрыть этот сундук и убрать в сторону — сначала нужно было привести в порядок более насущные дела, а потом — взяться за дело. Но теперь я знала: передо мной была не просто кучка денег, а ключ к новому началу.

Взгляд упал на пустое место в сундуке — и я вспомнила о письме, которое получила неделю назад. Оно уничтожилось, но в памяти отчетливо всплыл герб на печати — незнакомый и загадочный. В тот момент я лишь мазнула по нему взглядом, из-за переживаний и эмоций даже в голову не пришло поостеречься и не вскрывать чужую печать. Но, что сделано — то сделано, назад не отмотаешь.

Я села за стол, взяла лист пергамента и аккуратно начала рисовать герб по памяти: зме́я, которого пронизывал посох, входящий прямо в пасть, и круг незнакомых иероглифов. Каждый штрих отдавался во мне тихим эхом — этот знак казался важным, словно ключом к чему-то бо́льшему. Почему именно это письмо и его печать так глубоко врезались в сознание?

Я сложила рисунок и убрала его в ящик стола — на всякий случай. Возможно, когда-нибудь этот символ пригодится, и я смогу разгадать его тайну.

Подумав немного, я взяла еще один чистый лист и начала составлять список дел — передо мной стояла огромная задача привести замок в порядок. Каждый пункт на бумаге будто становился маленькой битвой, которую мне предстояло выиграть.

Первое, что я записала, — водопровод. Сейчас он не работал вовсе, и воду приходилось таскать из колодца во дворе. Вода — это жизнь, и починка труб должна стать приоритетом.

Потом я вспомнила крышу. Верхние этажи замка промокали насквозь, вода капала в комнаты, создавая сырость и неприятный холод. Но я понимала, что замок огромен, и до конца его я еще не обошла и не изучила. Поэтому сделала пометку — обойти все помещения, проверить каждую комнату, составить точный список тех мест, что требуют срочного ремонта. Ведь от этого зависело мое будущее здесь.

Фонтан в саду был практически полностью разрушен — жалкое зрелище. Но до весны с ним можно было не спешить. Зима — не время для подобных трат и усилий, он еще подождет.

Я не могла не вспомнить о складе с продовольствием — важном сердце хозяйства. Двери там покосились, полы местами просели, крыша тоже нуждалась в проверке. Когда ходила мимо, я обратила внимание на то, как ветхость проявлялась в каждой мелочи. Запасов без надежного склада не сохранить — это я понимала прекрасно.

И, наконец, кованные ворота — старые, ржавые, скрипучие. Мне захотелось проверить свои силы и испытать магию на них. Может, получится вернуть им былую прочность и блеск без ремонта или замены.

Я взяла еще один лист пергамента и задумалась: что мне нужно, чтобы пережить зиму в этих каменных стенах? Продовольствие, припасы, лекарства… Все должно быть под рукой. Вспомнилась моя практика на выпускном курсе академии. Я слишком хорошо знала, как легко остаться без самого необходимого, если вовремя не подумать.

Начала с еды.

Мука — несколько мешков ржаной и пшеничной. Вяленое мясо, рыба, сало. Соль для их хранения, и просто потому, что без нее не выжить. Сыр. Крупы. Мед — и как еда, и как лекарство. Корнеплоды — репа, морковь, свекла, лук, чеснок. Они могли оставаться в погребе месяцами. Сушеные ягоды, яблоки и груши. Фасоль и горох.

Я прикусила перо, вспоминая дальше.

Мыло. Свечи и масло для ламп. Дрова. Новое постельное белье, шерстяные одеяла на замену старым, и шкуры, чтобы утеплить полы в спальнях.

Следом я набросала список трав и снадобий, вспоминая учебу в академии:

— Сушеная ромашка, зверобой — от боли в животе и при отравлении.

— Тысячелистник — для заживления ран.

— Шалфей, липа и чабрец — при простуде, кашле и чтобы сбить жар.

— Мята и лаванда — не только для настоев, но и чтобы перебить запах сырости.

— Корень валерианы — в долгую зиму нервы могут сдать у кого угодно.

— Настойки на спирту — антисептики.

— Мазь на свином жире — для обморожений.

— Повязки, бинты, чистые тряпки — пригодятся всегда.

И, конечно, зелья. Я умела варить простейшие, но даже они могли спасти жизнь: от лихорадки, от кашля, для заживления ожогов. Решила позже пересмотреть старые рецепты и понять, что можно приготовить из имеющихся ингредиентов.

Когда закончила, поняла, что список получился длинным, но без всего этого зима превратится в испытание. И я не собиралась ей проигрывать.

Я перечитала оба списка — один с ремонтами, другой с припасами — и отложила их, словно горячие. Дел было так много, что глаза разбегались. Замок огромен, как хищник, дремлющий в ожидании холодов. И если не накормить его всем необходимым, он нас всех проглотит.

Я взяла один мешочек с золотыми монетами и стиснула пальцы, стараясь унять внутренний протест. Деньги от Рейдара. Как ни мерзко, но без них мы не выживем. Пока — нет. Реальность была такова: без вложений замок превратится в ледяную ловушку, а я не собиралась замерзать в нем, как забытая кукла в чердачном сундуке.

Свернув в свитки оба списка, захватила чистый лист, перо и чернильницу — хотелось обсудить все со смотрителем. Мартен в таких делах незаменим: он жил здесь, когда я еще носила платья с оборками и мечтала стать лекаркой. Он знал замок — каждый коридор, каждый скрип половиц, каждую слабую балку.

Я направилась в западное крыло — его семья обосновалась в бывших помещениях слуг. Дочь Мартена приехала только прошлой ночью с двумя малышами, и хотя я не успела с ней поговорить, уже чувствовала: эти люди могли бы стать мне опорой.

Дверь была приоткрыта. Я постучала по косяку.

— Мартен, ты занят? — заглянула внутрь.

Он поднял взгляд от стола, где перекладывал какие-то ветхие свитки.

— Госпожа Элира, — он приветственно кивнул. — Для вас всегда свободен.

Поднявшись, смотритель принялся суетливо наводить порядок на столешнице. Я вошла, осматриваясь. Это была небольшая комната с камином и минимумом