Тайна дома Лесовских - Надежда Васильевна Ефремова

— Нет, Кира вышла из квартиры как раз вовремя, минут за пятнадцать до возвращения моей горячо любимой жены. — Последние три слова он специально издевательски выделил. — Но Кира посеяла серьгу и почему-то решила, что это случилось именно в подъезде, так уж ей показалось, и начала поиски практически у двери! А серьга запуталась в наволочке. И Тома, разумеется, её там нашла.

— Ну, вы даёте!

Женщина сняла очки, закрыла глаза и взялась пальцами за переносицу. После чего встала с кресла и, резко и нервно оттолкнувшись, подошла к окну.

— Может, это и к лучшему. Парень облегчённо выдохнул.

— Поедешь к ней. Возможно, это как раз нам на руку.

— В смысле? Ты же сказала, что к лучшему?

— К лучшему не то, что твоя, как ты сказал, «горячо любимая жена» сбежала, а то, что она сейчас находится в своём доме!

— А-а-а, я уж обрадоваться успел, что моя миссия закончена.

— Ишь, чего захотел! Мы что, с отцом сами должны всё на себе тянуть, а ты только готовое получать? Нет, сынок, твоя миссия, похоже, сейчас только всерьёз начинается. Вступает, так сказать, в новую фазу!

— Ай!

Андрей закатил глаза и рухнул в кресло.

— Нам надо всем постараться, понял?

— Да понял я, понял!

— Вот молодец. Поедешь, значит, к ней. Прощения просить и всё такое. На правах мужа останься хотя бы на несколько дней, разведай обстановку. Узнай, когда она будет доделывать документы на вступление в наследство. Полгода со смерти отца-то как раз прошли, да?

— Ну, вот, где-то на днях, вроде.

— Ох, всё-таки не вовремя ты опрофанился, дорогой мой. Так что давай, Андрюш, все свои актёрские способности включай, глядишь, быстрее закончим. И все заживём!

Елена Геннадьевна мечтательно прикрыла глаза, усаживаясь обратно в своё кресло.

Андрей сидел по другую сторону стола.

— Поскорее бы, — под нос себе проговорил он. — Когда ехать-то?

— Ну, завтра и езжай, оформлю тебе командировку.

— Хорошо. Сегодня пораньше уйду?

— Зачем?

— Подготовиться. К командировке.

— Ой, Андрей, ты в своём репертуаре! Хорошо, уйди сегодня пораньше. Как приедешь в деревню эту, звони, пиши, будь на связи! Держи меня в курсе! Понял?

— Хорошо, хорошо!

— Надеюсь, всё получится.

Тамара открыла глаза и увидела перед собой лицо.

— Вы меня слышите?

— Угу, — промычала она и поняла, что лежит на диване в доме тёти Шуры.

Мужчина встал и отошёл к столу, взять что-то из своего чемоданчика, и Тамара заметила, что он в белом халате. «Врач», — подумала она. Тот снова заглянул ей в лицо, проверил реакцию зрачков, что-то спросил, получил вялый ответ.

— Ну вот, укол подействовал, сейчас постепенно отойдёт, — говорил он Александре Павловне. — Такое бывает после сильного стресса. Пусть потом какое-нибудь обычное успокоительное в аптеке возьмёт да попьёт. Впечатлительная, видимо.

— Да, есть такое. Ещё драма у неё семейная, — вздохнула соседка.

— Ясно, бывает. А кто это, тёть Шур?

— Да это Лесовских дочь, Тамара.

— Серьёзно? Соседей ваших?

— Да, их.

— Приехала, что ли?

— Ну, скорее, вернулась. Насовсем.

— Понятно. Ладно, присмотрите полчасика за ней, если что — звоните.

— Спасибо, Антош! Как хорошо, что сегодня ты дежуришь! Повезло нам!

— До свидания, тётя Шура, берегите себя!

Как пёселя-то назвали?

— Мила вроде.

— Здорово.

Мужчина скрылся за дверью.

— Вы что, скорую вызывали? — потихоньку спросила Тамара соседку.

— Конечно! Ты же сознание потеряла, душенька моя!

Женщина села рядом и погладила свою подопечную по голове.

— Не переживай, это Антон, врач наш. Хороший парень.

— А-а-а. Ясно. Глаза у него… какие-то необычные.

— Да? Не знаю, глаза как глаза.

— И укол он мне поставил?

— Ну да.

— Ой, позор-то какой!

— Почему позор-то? Что такого? Он же врач! Тамара вздохнула.

— Я даже отказаться не могла.

— Конечно, не могла! Зато помереть — запросто! Я ж напугалась как!

— Тёть Шур, простите. Перенервничали из-за меня.

— Да ты-то в чём виновата, моя хорошая?

Это из-за Андрея у тебя одни проблемы.

Тамара снова вздохнула.

— А Мила где?

— Да здесь она, спит в уголочке. Я её на полотенце положила. Антон сказал, что тебе надо какое-нибудь успокоительное попить. В аптеке взять. Ещё чаю дам своего, он на травах, расслабляет.

— Да, надо, лишним не будет. Не понравилось мне в обмороки падать.

— Да уж, мало приятного. У тебя теперь дитё, беречься надо!

Женщина захихикала, Тамара поддержала.

— Ну вот, смеёшься — уже хорошо. Побудь пока у меня. Может, переночуешь?

— Тёть Шур, спасибо огромное, но ночевать домой пойду. А пока, правда, посижу у вас. А, вот я ещё что хотела спросить. Может, у вас коробка найдётся для дитя моего?

— Конечно, сейчас посмотрю. А ты не вскакивай, полежи.

— Хорошо.

Тамара принесла домой Милу в деревянном ящике. Вернулась поздно, но всё равно решила, что нужно перебираться с первого этажа в свою спальню на втором. На глаза попалась до сих пор не разобранная сумка.

— Да-да, из тебя ещё надо все вещи достать, — обратилась она к ней. — Уже с предметами разговариваю, дожила.

Она усмехнулась и потащила свой баул наверх. А разобравшись с ним, довольно выдохнула. «Теперь щеночка надо к себе поближе». Для Милы она обустроила уголок возле своей кровати. Сытый щенок довольно посапывал, уткнувшись в своё одеялко, а Тамаре не спалось. Она решила пойти в комнату родителей и поискать среди оставшихся блокнотов шифр от подвальной двери. Открывала шкафчик за шкафчиком, изучала какие-то короткие записи, но ничего похожего на код не нашла. Теперь эта загадка заинтересовала её ещё больше. Она спустилась вниз и попробовала по очереди набирать цифры из дней рождений. Но ничего не подходило. И ни дата свадьбы родителей, ни адрес — ничего не открывало эту железную дверь.

— Папа, что ты там спрятал?

Она упёрлась лбом в дверь и спросила вслух, будто так отец точно услышит и подаст знак. Но ответом была лишь тишина.

— Эх, ладно. Сегодня не удалось. Но надо что-то придумать, чтобы попасть туда. Наверняка там что-то важное.

Отец Тамары, Лесовский Владимир Константинович, был химиком фармацевтической промышленности, до пенсии трудился вахтовым методом на каком-то большом предприятии в другом городе. О работе своей особо не распространялся, а как вышел на пенсию, так и совсем перестал говорить про неё. Или Тамаре было уже просто не интересно слушать. Мама же работала учителем химии в местной школе.

Родители познакомились на научном мероприятии. Отец тогда жил в городе, но вскоре перебрался в мамино село. Потом у них родилась любимая дочь Тамара, которая не пошла по их стопам. Но они этого и не требовали. Хотели, чтобы девочка реализовалась в том деле, которое выберет сама