Замужество за мужество - Александра Гусарова

– Вон того горбуна взять!

Я была рада, что мое лицо скрывала вуаль, потому, что выражение ужаса, отразившееся на нем, не поддается описанию.

– Ты же не хочешь сказать? – осторожно начала я задавать вопрос, отступая назад к дверям. Я не могу поверить, что мой любящий отец приготовил мне в мужья этого урода.

– Именно это и хочу! – усмехнулся он в усы. – И чем тебе такой женишок не по вкусу? Он первый встречный. И только в случае, если уже связан узами брака, придется прихватить тех двух, что идут следом.

Я заломила руки в трагическом жесте и начала молить всех известных мне богов, чтобы это все было сном или хотя бы неудачной шуткой, не забывая одним глазом следить за происходящим.

Тем временем стражники подошли к горбуну и что-то сказали, намереваясь схватить его в случае побега. Но тот поднял вверх обе руки, давая понять, что со всем согласен и ничего не возражает, и покорно пошел следом за мужчинами в форме.

Похоже, боги так и не услышали моей молитвы. Хотя, кто бы пошел против вооруженных гвардейцев его величества? Только если полный безумец или самоуверенный болван.

Шаг, два, пять… они все ближе и ближе. А я продолжаю ждать, когда папа рассмеется своей обаятельной улыбкой и скажет:

– Что, Амирка, струсила? А я вот так пошутил! – но ничего не происходит. Отец по-прежнему серьезен и ждет подхода мужчин. Начинаю потихоньку приглядываться к горбуну.

Он моложе, чем показался на первый взгляд. Лицо не испещрено морщинами, как могло бы. Не знаю радоваться или плакать. У древнего старика больше шансов скончаться во время первой брачной ночи. Только в наше время старики бывают разными. История знает немало случаев, когда те умудрялись пережить своих молодых жен. Седые волосы еще густы, и лежат красивыми волнами. С залысинами или нет не понятно из-за широкополой шляпы, надвинутой на лоб.

Одет мой потенциальный жених в черный камзол из добротного сукна, кожаные штаны и высокие запыленные сапоги. Не лорд, но и не последний нищий. Через плечо перекинута большая дорожная сумка.

– Сир! – мужчина низко кланяется перед отцом, обращаясь к нему не по-нашему. – Разрешите узнать причину столь пристального внимания к моей скромной персоне?

Его голос звучит низко, отдаваясь странными вибрациями в моей груди. Так должен разговаривать Главарь банды разбойников, а не одинокий горбун перед дворцовыми воротами.

– Для начала ответьте мне, любезный, состоите ли вы с кем-либо в законном браке? – задает роковой вопрос отец. А я смотрю в глаз незнакомца, пытаясь мысленно заставить его ответить утвердительно.

Но тот попытался выпрямиться по-военному, насколько это позволяет его горб и четко ответил:

– Никак нет, ваше величество! – при этом прищелкнул каблуками и склонил голову в знак почтения.

– Вот и отлично! – улыбнулся отец.– Значит, сегодня тебе придется жениться!

Неужели сбывается один из самых жутких кошмаров моей жизни и меня сейчас поведут в храм? Наверное, нужно было выходить замуж за кого-то, кто сватался ко мне раньше, а не строить из себя недотрогу. Все равно свободу от магии я так и не получила, зато в мужья заработала горбуна.

Мужчина охнул и развел в сторону руки, качая головой. Когда такое известие сваливается на голову, вряд ли получится оставаться невозмутимым. Затем рискнул спросить:

– Простите, но вы уверены, что именно я подходящий жених?

Отец проигнорировал его выпад. Но потом, хорошенько рассмотрев болезненно бледное лицо и скрюченную фигуру, уточнил:

– Кстати, как тебя зовут?

– Я правильно понял, что мое имя, а также мое согласие особой роли не играют? – криво усмехнулся жених.

– О, ты еще и умный? – нехорошо прищурился отец.

– Вы же как-то меня называли до этого вопроса? – пожал тот плечами, без страха глядя в глаза правителя. – Вот и продолжайте так звать. Похоже, мной хотят прикрыть чей-то грех. Поэтому разве есть разница?

Отец нахмурился. Я видела, как он сжал и разжал кулаки. Так всегда делал, когда ему что-то не нравилось. Поняв, что мужчина стоит на грани того, чтобы в лучшем случае отправиться в тюрьму, уже начала тихонько радоваться, понимая, что избегаю странной и страшной участи. Только его величество в последний момент все же решил, что жених мне крайне нужен, поэтому более миролюбиво произнес:

– Что ж, мы тебя звали Первый встречный. Так тебе и носить дальше это имя, – кивнул головой король. – А это твоя невеста!

И широким жестом показал в мою сторону. Я же стояла под вуалью, ни жива, не мертва, пока решалась моя судьбы.

– Она особо не грешила, просто в полночь ей исполняется двадцать пять. И я бы хотел, что бы сея девица все-таки получила свою магию.

Горбун очень нехорошо усмехнулся, словно не про магию шел разговор, а про что-то более скабрезное, непонятное моему уму.

– Могу ли я увидеть ее лицо? – уточнил горбун. – Вдруг она уродина?

Тут даже охрана не выдержала и откровенна заржала. Но папа цыкнул на них, стражники тут же прикусили языки. И лишь неприятно скривившись, добавил:

– А вот это совершено ни к чему!

Я почувствовала, как моя душа возликовала. Оказывается, не все так безнадежно. Если он даже не буде знать меня в лицо, то и брак может оказаться совсем не настоящим.

В храм мы двигались очень странной делегацией. Первым шел начальник дворцовой стражи, за ним следом шел отец, потом мы с моим женихом, а следом еще четверо рядовых стражников.

– Я, вроде бы сильно не грешил! – усмехнулся мужчина, идущий рядом со мной, которого я тщательно старалась не коснуться. – А иду в храм под настоящим конвоем. Вы, что ли милая барышня, так нагрешили?

– Какая теперь разница? – фыркнула я в ответ, даже не повернув головы в его сторону. – Если у вас не хватило ума ответить, что вы уже женаты. Шли бы сейчас дальше и не думали о своих грехах. А так только и остается молиться, чтобы все прошло хорошо.

– Да? – удивился он, даже немного сбившись с шага. – Вы меня пугаете или угрожаете?

– Кто я такая, чтобы угрожать венцу божеского творения, мужчине? – мне всегда было до слез обидно, что этим похотливым самцам можно все, а нам, девочкам, ничего. Даже магию мы приобретали только через них. И хоть она мне даром была не нужно, но факт остается фактом.

Он же в ответ лишь пожал небрежно плечами, никак не комментируя мое заявление. Дальше до храма шли уже молча. А я вдруг