Арестант камеры 25 - Ричард Пол Эванс

— Зачем тогда готовить?

— У мамы привычка есть её с детства. Ммм, какие вафли… Готовка твоей мамки — полный улёт, как и она сама.

— Завязывай, а?

— Эх, я определённо родился не в том доме. — Осьтин покачал головой, переложил пару вафель на тарелку и щедро полил сиропом. — Никто не запалил, как ты расправлялся с Джеком?

— Запалили. Тейлор.

— Тейлор Ридли? Из группы поддержки?

— Ага.

— И чего она?

— Да ничего. Просто стояла и смотрела.

Осьтин запихнул в рот здоровенный кусок вафли и принялся жевать. Сироп стекал у него по подбородку.

— К биологии готовился?

— В лёгкую почитал на продлёнке. А ты?

— Зачем? У меня всё здесь! — Он постучал по лбу. Средний академический балл у моего друга равен четырём. Это максимум по шкале, но отнюдь не предел для Осьтина. Ему бы внешность под стать мозгам — получился бы настоящий мистер Вселенная.

— Сколько тебе торчать в продлёнке?

— Если не придумаешь гениальный план по моему спасению, то четыре недели.

— Может, шокернуть Дэллстрома?

— Мечтать не вредно…

Входная дверь вдруг приоткрылась, и в квартиру заглянула мама.

— Майкл, на секундочку.

— В чём дело, мам?

— Ни в чём. Просто подойди.

— Миссис Вэй, помочь? — засуетился Осьтин.

— Нет-нет, сиди. Мне нужен Майкл, ненадолго.

Мой друг раздосадовано уткнулся в тарелку.

Я вышел в коридор и плотно прикрыл дверь.

— Чего, мам?

— Представляешь, забыла выключить в машине свет, и аккумулятор сел. Подзарядишь?

— А то.

Мы отправились на парковку, где стояла наша десятилетняя «тойота-королла». Убедившись, что вокруг никого, мама села за руль и открыла капот. Зафиксировав его поудобней, я ухватился за клеммы и скомандовал:

— Заводи!

Двигатель щелкал вхолостую. Я послал мощный импульс (или разряд, кому как удобнее), и мотор взревел. Клеммы можно было отпускать. Для верности мама понажимала на педаль газа, а после высунулась в окно.

— Спасибо, милый.

— Всегда пожалуйста! — Я захлопнул капот.

— Удачи в школе.

Когда машина отъехала, я побрел обратно и застал Осьтина, увлеченно поедающего вафли.

— Ну и чего там? — пробубнил он.

— Двигатель сдох.

— А ты завёл?

— Ага.

— Вообще круто!

— Хоть какая-то польза от моих способностей…

— Джеку разряд сто пудово на пользу! — развеселился Осьтин.

Я мрачно посмотрел на него.

— Хватит лопать, а то опоздаем.

Он поспешно проглотил последний кусок и, последовав моему примеру, забросил на плечо рюкзак. Бодро прошагав пять кварталов, мы очутились в школе.

За пять лет с момента переезда в Айдахо я сменил три школы. Меридиан — уже четвёртая по счёту. В первый учебный день мама попросила: «Пожалуйста, веди себя хорошо и не покалечь никого». Услышав такое, человек, не посвященный в мою тайну, долго смеялся бы. Ну какие неприятности от тихони и коротышки вроде меня? По росту я всегда был самым мелким, даже ниже девчонок, и щуплым соответственно. Во многом поэтому пнуть меня норовил всякий, кто покрупнее… В средней школе имени Черчилля в Нью-Джерси компания спортсменов засунула меня, шестиклашку, в мусорный бак и катала по всей столовой. В тот день на обед кормили цыплёнком по-королевски, и за пять минут пребывания в мусорке я весь изгваздался рисом и морковно-бобовым соусом. Вот тогда меня, по словам мамы, перемкнуло, а контролировать силу ещё плохо получалось… В результате один спортсмен загремел в больницу, а другие, что называется, отделались лёгким испугом. Руководство школы чуть с ума не сошло. Вызвали полицейского, потом подключился директор. Меня сперва допросили, потом обыскали. Думали найти электрошокер типа тазер. Проверили всё, начиная от карманов и заканчивая содержимым мусорки. Естественно, ничего не нашли и в итоге решили, что ребята нечаянно напоролись на кабель. Их не наказали, а о случившемся поспешили забыть. Спустя пару недель мы с мамой в очередной раз переехали.