Точка. Книга 2 - Кира Уайт

Нет!

Перевожу взгляд на Мелани.

– Энди?

– Он мертв, – стараясь сохранять хладнокровие, что не особо ей удается, отвечает она.

– Нет, – не знаю в какой раз шепчу я, прикрыв глаза, из которых капают первые слезы.

– Я сама видела, как его застрелили, – сообщает женщина.

Поднимаю руки и злым движением стираю мокрые дорожки с щек.

– А Райли и Кайла?

Даже представить себе не могу, чтобы военные стреляли в столь крохотное создание.

– Они сдались и добровольно ушли с представителями ARO, – объявляет Мелани.

Тихо выдыхаю, по крайней мере они живы. Я могу понять поступок Райли. Она совсем недавно едва не потеряла дочь. Ничего удивительного в том, что она хочет сохранить жизнь девочки, я не вижу.

– А другие? – не сдаюсь я.

Не могу поверить, что от трех с лишним сотен человек осталось всего пятнадцать.

– Большинство погибло, остальных забрали военные, – устало говорит Ларс.

Бросаю беспомощный взгляд на стоящего рядом Килиана. По крепко стиснутым зубам и ходящим желвакам, могу судить, что он зол. Просто в ярости от сложившейся ситуации. Я же едва сдерживаюсь, чтобы не зарыдать. Мне срочно нужно уединение. Сотни людей погибли в одночасье из-за прихотей военных и ARO. Ненависть вперемешку с яростью грозится захватить мое сознание.

– Нейт, – говорит вдруг Мелани, и я резко оборачиваюсь, заметив на пороге Нейта и Джейдена.

Нейт взъерошивает волосы, оглядывает присутствующих и чертыхается, ему, в отличие от меня, лишние пояснения ни к чему.

Джейден осматривает присутствующих пустым взглядом, не обращая внимания на меня.

– Где Дейзи? – спрашивает Кейлин, глядя на него.

В мое сердце вонзают невидимый нож и прокручивают его сотню раз, едва сдерживаюсь, чтобы не прижать руку к груди. Новые слезы готовы пролиться, когда Робин спрашивает, обращаясь к Килиану:

– Что с вами произошло?

Наши взгляды, мой – полный боли, и Килиана – холодно-невозмутимый, пересекаются. Мужчина отвечает на вопрос Робина, не глядя на него:

– Об этом потом. Идем, Лав.

Он разворачивается, на пару секунд тормозит возле брата, с силой сжимает плечо Нейта, кивает ему и выходит обратно в коридор. Опустив голову, плетусь за ним. Слезы капают на бетонный пол, оставляя после себя мокрые кляксы.

Спешу убраться от толпы, чтобы без свидетелей оплакать тех, кого больше нет с нами.

Глава 3

Прошло почти две недели с тех пор, как мы оказались в бункере. За все это время я ни разу не покидала защищенного убежища, да и, честно говоря, мне этого не особо хотелось. В течение двух суток после нашего появления, пришли остальные из тех, кто ехал в нашем грузовике в ту злополучную ночь. Еще троих мы так и не дождались. Таким образом в бункере сейчас проживает тридцать один человек.

Из трехсот шестнадцати жителей муравейника.

Самого муравейника больше нет, как и той части города, под которой он располагался. Четыре дня назад военные свернули свою поисковую операцию и уехали, напоследок устроив взрыв, от которого земля дрожала даже здесь.

Большую часть времени я провожу в комнате, которую выбрал для нас Килиан. Почему для нас? Да потому, что сам он занял смежную со мной спальню, в которую можно попасть только через мою.

Около трех часов в день мы посвящаем тренировкам. Отрабатываем приемы по самообороне прямо здесь, в этой комнате, остальное время мужчина пропадает где-то на поверхности. Приходит только к ночи.

Я мало выхожу, потому что не хочу никого видеть и тем более с кем-то разговаривать. Исключение составляет только Нейт, который сам приходит сюда за братом, но каждый раз уделяет разговору со мной не меньше десяти минут. Правда из меня сейчас плохой собеседник.

Я мало ем, потому что у меня совершенно пропал аппетит. Ужасно сплю из-за того, что кошмары усилились. Мама мне больше не снится, хотя я многое бы отдала за то, чтобы те сны вернулись. Вместо нее я вижу Дейзи, психов, дроны и военных. И каждый из них пытается меня убить. И у них это получается. Если бы не Килиан, который приходит каждую ночь, чтобы меня разбудить и успокоить после очередного кошмара, я бы вообще не смогла спать. Мужчина будит меня, прижимает к себе и помогает восстановить дыхание и сердцебиение. Я каждый раз засыпаю в его объятиях, но просыпаюсь одна. Не знаю, когда он уходит, а спросить не решаюсь. Мы вообще не разговариваем на эту тему, и я благодарна, что Килиан не поднимает ее.

Заставляю себя подняться с постели и покидаю комнату. Уже вечер и надо бы перекусить, иначе Килиан снова будет выговаривать мне за то, что у меня нет сил победить даже ребенка, не то что более сильного противника.

Захожу на кухню и на секунду замираю на пороге, увидев Эмерсона, Зака и Джейдена. Парни о чем-то разговаривают, и я подумываю о том, чтобы сбежать, хотя точно знаю – Джейден услышал мои шаги.

Эмерсон поднимает голову и приветливо приподнимает уголки губ. Мне становится стыдно, я все это время игнорировала его и старалась избегать разговоров.

В любом случае бежать уже поздно. Прохожу внутрь, открываю большой ящик, в котором хранятся бутылки с водой, беру одну и поворачиваюсь к парням, прервавшим разговор с моим появлением.

Наши с Джейденом взгляды на секунду пересекаются, а потом он отворачивается и направляется к выходу. Получаю болезненный укол прямо в сердце. Мне больно оттого, что в тот злосчастный день я потеряла сразу двоих друзей. Но Джейден по крайней мере жив, и я могу с ним поговорить.

Пока не передумала, заставляю себя окликнуть его:

– Джейден, подожди, – голос слегка дрожит и звучит жалко, но когда-нибудь мне все равно пришлось бы это сделать.

К моему удивлению, парень останавливается, но не оборачивается. Вижу, как напрягаются его плечи, и понимаю, что не знаю, что сказать. Попросить прощения? Вряд ли это подействует.

Не смотрю ни на Эмерсона, ни на Зака, обращаюсь прямиком к спине Джейдена, нервно сжимая в руках бутылку.

– Джейден, – голос срывается, и я прокашливаюсь, – я не знаю, что мне сделать, чтобы ты…

Парень оборачивается так резко, что я замолкаю от его полного ненависти взгляда.

– Что сделать? – голос Джейдена звенит от ярости, и с каждым словом его тон становится чуть громче. – Ты ничего не можешь сделать! Верни мне ее, Лав! – в горле образуется вязкий ком, который я не могу сглотнуть, из-за навернувшихся слез, но это ничуть не трогает парня. – Ты не можешь! Не можешь ничего!

– Если бы я могла занять ее место, – шепчу я едва слышно, первые слезы