Точка. Книга 2 - Кира Уайт

– Я ведь сказал, без резких движений! – рявкает он, вновь становясь серьезным.

– Убери пистолет, – почему-то говорю я ледяным тоном, подражая Килиану.

Крейг приподнимает брови:

– А ты изменилась, – произносит он, переводя пистолет на Килиана, и мое сердце вновь замирает. – Та Лав, которую я знаю, никогда не наставила бы пистолет на другого человека.

– Я не промахнусь, – заявляю уверенно.

Мужчина смеется. Он считает меня посмешищем. Отвратительное чувство гнева поднимается откуда-то из глубин моего естества.

– Сомневаюсь, что за месяц тебя научили бы без промахов стре…

Не даю ему договорить, нажимаю на курок, целясь в пистолет. Грохот выстрела разносится по лесу, на секунду оглушая меня. Пуля попадает точно в цель. Оружие выпадает из руки сержанта. От неожиданности он выпучивает глаза и отступает на шаг назад. Ловлю на себе недовольный взгляд Килиана.

Да, знаю, я только что выдала наше местоположение военным. А значит, у нас всего несколько минут.

– Как вы узнали, где искать людей? – без промедления спрашиваю ошарашенного военного.

Он несколько раз моргает, но не отвечает. Перевожу прицел на его ногу.

– Отвечай! – требую я, поражаясь сама себе. – Или я прострелю тебе колено. Не уверена, кто доберется до тебя вперед, твои товарищи, или психи.

Крейг сжимает зубы и смотрит на Килиана. Бросаю на того косой взгляд, замечаю, что он сложил руки на груди и сверлит глазами военного. Этот знаменательный взгляд мне знаком. Именно от него мурашки устраивают забег по всему телу.

Крейг сглатывает и все-таки отвечает:

– В этом квадрате подозрительно часто стали пропадать дроны.

На секунду прикрываю глаза. Похоже на правду. Военные ведь не идиоты. Рано или поздно они бы пришли. А после нападения на лабораторию, похоже, они очень сильно разозлились, иначе не сожгли бы муравейник.

– Зачем вы устроили пожар? – ледяным тоном спрашивает Килиан, словно прочитав мои мысли.

– Полковник Донован предложил вашим друзьям сдаться добровольно, но те решили, что хотят действовать по-плохому. – Крейг безразлично пожимает плечами. – А чтобы взять кровь у носителей S.K.G., не обязательно, чтобы они были живыми.

У меня перехватывает дыхание. Нет. Только не это.

– Зачем вам их кровь? – спрашивает Килиан, которому, в отличие от меня, удается сохранять холодный рассудок.

– Для создания вакцины, конечно, – бросает сержант.

– Но там ведь были люди и без гена, – хрипло шепчу я.

И таких людей в муравейнике было большинство. Со способностями было человек десять, не считая нас – тех, кто сбежал из лаборатории, из трех сотен.

– Вынужденные жертвы, – безразлично бросает сержант.

Вынужденные…

Кровь приливает к голове. Пелена ярости застилает глаза. Я готова броситься в город, найти военных и убить каждого собственными руками.

Шипение рации на ремне у сержанта, выводит меня из яростного ступора.

– Сержант Крейг, что у вас? Мы слышали выстрел.

Встречаюсь взглядом с военным. В его глазах читаю ответ на вопрос, почему он вообще разговаривал с нами.

– Он тянет время, – говорит Килиан, который тоже все понял.

Стреляю.

Без капли сожаления.

Мне плевать, что передо мной живой человек. Не псих.

Он не меньшее чудовище. Он хуже.

Килиан подходит к трупу и снимает с него рацию, поднимает с земли его пистолет, рассматривает и, видимо, решив, что он неисправен, отбрасывает в сторону. Затем оборачивается ко мне.

– Надо убираться, военные скоро будут здесь.

Рация снова издает шипение. На той стороне пытаются связаться с Крейгом и узнать, цитата: "Какого черта у тебя там творится?".

Бросаемся бежать, стремясь удалиться как можно дальше от места встречи. Военные подобрались к нам невероятно близко, но пока нам удалось уйти невредимыми. Вряд ли нам так же повезет в следующий раз.

Глава 2

Мы уже давно вышли из леса и оказались в черте города, но продвинулись не так далеко, как того хотелось бы Килиану. Наше продвижение существенно затрудняют дроны, которые я перестала считать после двадцатого. Движемся перебежками от здания к зданию, иногда прячась внутри.

Уже вечер и скоро стемнеет, а мы успели проверить только два так называемых безопасных места, но никого там не обнаружили.

По-моему, это очень волнует Килиана, который хмуро смотрит прямо перед собой и иногда сжимает мою ладонь самую малость сильнее.

В конце концов не выдерживаю, тяну его за руку, привлекая к себе внимание. Мужчина останавливается, вопросительно приподнимает брови и выжидательно смотрит на меня, прожигая мои глаза пристальным взглядом. Возможно, раньше я бы испугалась, но не сейчас. Смело смотрю в ответ и спрашиваю:

– Что тебя тревожит?

Килиан склоняет голову набок и молчит несколько секунд, потом задает встречный вопрос:

– С чего ты решила, что меня что-то тревожит?

Отвечаю без раздумий:

– Ты хмуришься сильнее обычного, – говорю я, а потом добавляю уже не так смело, как прежде, – в последнее время в моем присутствии ты так себя не ведешь… почти.

Зачем я это сказала?

Килиан смотрит на меня со смесью любопытства и удивления. И я понимаю, что пялюсь. Откровенно пялюсь на него. Ведь такое выражение лица вижу у этого мужчины впервые. Заставляю себя отвести взгляд, но тут же возвращаю его, когда Килиан вздыхает и произносит немыслимую вещь:

– Ты права.

– Что? – спрашиваю недоверчиво, хотя знаю, что права. Просто слышать это от него…

– Мы проверили два места, где могла бы скрыться большая группа людей. Другие места значительно меньше.

Качаю головой. Ему не надо продолжать, чтобы я поняла, к чему он ведет. Мне становится плохо от одной мысли о том, что людям не удалось спастись из муравейника.

– Ты хорошо знала того парня? – внезапно спрашивает Килиан.

Не сразу соображаю, что речь о сержанте, которого я застрелила утром. Что удивительно – меня до сих пор не накрыло чувством вины за отнятую жизнь. Пусть я не лучше, чем он, но меня немного успокаивает то, что, вероятно, военный убил намного больше невинных людей.

Секунду раздумываю над тем, как ответить на вопрос Килиана. Не хочу вдаваться в подробности своей жизни в лаборатории.

– Он прострелил мне руку, – в конце концов тихо произношу я.

Килиан в то же мгновение проводит большим пальцем по шраму. Я знаю, что след от раны выделяется как с тыльной стороны ладони, так и с внутренней, просто никак не ожидала, что он хоть когда-нибудь обращал на это внимание.

От места касания разбегаются горячие волны мурашек, оседающие теплом внизу живота. Затаив дыхание смотрю в лицо мужчины, он смотрит в ответ, пригвождая меня к месту. Я будто под гипнозом, едва держусь, чтобы…

Чтобы что?

Внезапно