МОЯ. Не отдам! - Айрин Лакс

Строптивая.

Станет шелковой…

Гибкой и лаской…

А ножки-то длинные, кайф…

Надоели мелкие бабенки.

Эта в самый раз.

Глава 6

Ника

Микроволновка издает громкий довольный писк, я ставлю контейнер на стол. Потом, вскользь мазнув взглядом по габаритам мужчины, я добавляю на разогрев еще один лоток с едой.

— Пахнет сносно, — сообщает, открыв контейнер и принюхавшись.

— Ты что творишь? Зачем пальцами из банки?! — ахаю, заметив, как он вынимает из банки лапшу и подхватывает крупным ртом.

— Съедобно. Поставь еще парочку таких же. Есть?

— Таких — всего два.

— Жаль. Тогда еще чего-нибудь. Мышиные порции. Или, скорее, беличьи, — улыбается до ужаса широко.

Я все думаю: как от него сбежать, что за тип такой… Непростой.

Напрашивается вывод: он связан с криминалом…

Вздыхаю: карма, что ли?

— Долго еще? — спрашивает, гипнотизируя взглядом микроволновку.

— Скоро разогреется.

Я отодвигаю в сторону контейнер, в который он запустил свои пальцы.

— Куда?

— Переложить на тарелку хочу.

— Я бы и так поел.

— С тарелки будет вкуснее.

— Еда есть еда.

— Ты все равно будешь ждать, пока все прогреется.

Я достаю столовые приборы, тарелку, соусник, складываю салфетку, ставлю бокал для воды. Дан молча наблюдает, не создавая ни одного лишнего действия, но в глазах нетерпение.

— Теперь все? — уточняет, когда пищит микроволновка.

— Нет.

— Что значит, нет?

— Когда все нагреется и будет расставлено, тогда будешь есть.

— Что за… нах… Ты у меня в доме командовать собралась?! Моими тарелками?!

— У тебя не было таких тарелок. Эти тарелки и все столовые приборы заказала я. У тебя были… приборы солдафонские!

— Ты в моем доме.

— А ты ешь из моих тарелок. Значит, они будут расставлены так, как я считаю нужным.

— В моем доме, — повторяет.

— В твоем доме.

— Так… И много ты барахла натащила в мою берлогу?

— Немного. Так, мелочи для уюта.

— Жить ты здесь планировала долго, походу, — замечает…

Я не отвечаю, занимаясь сервировкой стола и расстановкой блюд.

— Теперь все? — спрашивает нетерпеливо. — Я двадцать одну минуту жду.

— Последний штрих.

Ставлю на стол две свечи.

Дан крепко сжимает челюсти:

— Если эти свечи воняют…

— Они не ароматические, просто для атмосферы.

Выключаю верхний свет, пространство кухни сжимается, становится уютнее.

— Приятного аппетита.

— И все это ради того, чтобы я просто, мать твою, поел! — резко двигает к себе тарелку и начинает сметать.

Лопает все, как комбайн. Я могла бы и не стараться с сервировкой, но когда руки заняты и делают все, как привычно, цепляясь за ритуалы, начинает казаться, что все в норме, все под моим контролем.

Это иллюзия.

Но иногда за иллюзии хочется спрятаться и утешить себя хотя бы ими.

Подливаю в бокал Дана воды, потом добавляю себе. Мужчина обводит взглядом сервированный стол, на несколько секунд задерживает взгляд на том, как легко танцует пламя свечи, и продолжает есть.

Молча.

Напряжение немного снижает градус. Я по ночам не ем, просто отпиваю воды понемногу. Стараюсь не думать ни о чем.

Иногда думать — это самое страшное. Я всегда начинаю накручивать себя и готова к худшему варианту.

Поэтому не думать для меня — спасение. Пытаюсь изо всех сил, но кажется, я соткана из тревоги, и она сочится из каждой моей поры.

— Из какого дворца сбежала? — прозвучал вопрос.

Вопрос Дана застал меня врасплох, глоток воды застрял в глотке. Заставляю себя протолкнуть его спокойно.

— Ты мне льстишь. Я просто работала на кухне и сервировке.

***

— Приготовишь завтра еще вот этих… коричневых макарон и овощи в слизи… — комментирует завершение ужина.

— Это гречневая лапша и рагу из овощей с баклажанами. На завтра у меня другие блюда были запланированы. Вернее, уже приготовлено.

— Готовишь сносно. Будешь кухаркой, пока я тут живу, считай, треть долга отработала.

Прекрасно, я ему еще и должна!

Он прикрывает рот кулаком, пряча зевок.

— Предпочитаю вести разговоры о деньгах, долгах и цифрах на свежую голову. Обсудим завтра!

— Обсудим, — соглашается. — На сегодня достаточно. Попытки сбежать будут наказуемы. Выбирай любую из комнат.

— Я уже выбрала.

— Кроме моей.

Жаль. Там самая классная кровать. Но я могу и на диване в гостиной поспать. У большого камина. Тоже неплохо.

Валюсь с ног от усталости, но надо вымыть посуду.

Потянувшись за очередной тарелкой, понимаю, что Дан вышел.

Тихо и незаметно для меня.

***

Я выбрала гостиную. Оттуда проще всего до выхода добраться, плюс один в копилку иллюзий.

Едва я устроилась на диване под пледом, в комнате появляется хозяин Дома. На этот раз уже не в костюме и без портупеи с кобурой. Но даже в простой майке и трусах он смотрелся впечатляюще. Пожалуй, еще более грозно. Я предпочитаю сползти по подушке вниз и накрыться пледом с головой, чтобы не смотреть на эту гору мышц.

Это же машина для убийства, и точка.

Дан прошелся по комнате молча, удалился, едва взглянув на меня.

Я думала, что не засну ни за что. Буду придумывать план побега, продумывать его до мелочей, но сладко уснула даже на мысленном этапе сборки рюкзака…

***

Впервые за долгое время снится приятное.

Снится море, отпуск на берегу Красного моря.

Сижу у самой кромки. Тут мелко. Ступни погружены в воду. Волн нет, полный штиль… Зажмуриваюсь от солнца и от приятных теплых волн. Море как будто поднимается, жарко ползет вверх по ногам, от щиколоток до колен. Волны раскачиваются, становятся ритмичными, влага уже на уровне бедер… Жарко. Приятно. Омывает ритмично. Я немного развожу бедра, позволяя воде спокойно струиться по телу.

Это прилив? Не думала, что они такие бывают, а потом…

… вдруг раздается попискивание, и я резко распахиваю глаза.

Пищит браслет на моей руке, а жар все не спадает. Напротив.

Мне слишком жарко между ног, и волны все интенсивнее становятся.

Я вскидываюсь всем телом в полной темноте.

На мою грудь давит горячая ладонь, опрокидывает меня обратно.

Захлебываюсь вскриком, закончившимся странным звуком, вырвавшимся из моего рта.

— Для фригидной ты слишком мокрая от лайтового петтинга… — хрипло выдыхает на ухо мужской голос.

И…

Снова эти ужасно-горячие ощущения между ног.

Ритмичные и теперь более