МОЯ. Не отдам! - Айрин Лакс

МОЯ. Не отдам!

Глава 1

— Эй ты…

В попу утыкается что-то твердое и длинное, холодное.

Настойчиво нажимает на ягодицу, давит, пробираясь вверх, под просторную шелковую сорочку. Ткань — откровенная паль и дрянь, но с моими финансами и возможностями мой потолок — это закупки откровенной подделки с маркетплейсов.

— Дрыхнешь, что ли? Охренеть, ты…

Грубый, хрипловатый голос окончательно прогоняет сон.

По спине ползут мурашки.

Ползут-ползут и… внезапно превращаются в табуны безумно острых пиков, когда я понимаю, что по моей спине водят холодной сталью и тычут. Немного левее от позвоночника.

Вскидываясь от паники, собираюсь встать, но меня тут же опрокидывает обратно огромная, сухая ладонь.

— Лежи.

Вжимает в кровать нагло, садится.

Матрас прогибается под весом тела.

Щелкает кнопка ночника, спальню арендованного дома заливает приятный свет.

Я едва дышу.

Ко мне в спальню ввалился… неизвестный и тычет в меня…

Дулом.

Между лопатками собирается нехорошее ощущение, и эмоции обострены.

Я бы хотела обмануться, что это не дуло пистолета, но что-то другое.

Однако инстинкты не обмануть.

На миг меня охватывает паникой: что, уже нашли? Так быстро…

— Кто такая? — звучит вопрос, как будто окрик. — Как в мой дом влезла, ты…

Он нажимает сильнее, кажется, еще немного, и… Ударит рукоятью пистолета по затылку.

Собираю в себе силы, осторожно поворачиваю голову в сторону, пытаясь разглядеть человека за моей спиной.

В лицо лезут пушистые волоски.

Через миг рядом с моим лицом опускается ладонь, я разглядываю крупные, длинные пальцы с татуировками, посиневшими от времени. У него очень большие руки. На запястье — дорогие часы. Одна надпись Patek Philippe намекает, что я попала по-крупному.

Как же так, а?

Домик неплохой, конечно.

Откровенную гниль я бы снимать не стала, но уровень коттеджа явно не дотягивает до уровня человека, который носит на руках часы стоимостью с крутую недвижку…

Через миг пальцы отводят мои волосы в сторону небрежно, открывая лицо.

— Смазливая. Но рыжая… — в голосе звучит откровенное “буууууе”, и я даже этому рада. — Отвечать будешь? Или как?

— Можно я сяду? Нормальные люди ведут диалог лицом к лицу.

— Нормальные люди по чужим домам не лазят!

— Я сняла этот дом! — цежу едва слышно. — Взяла в аренду на длительный срок.

— Пиздишь.

— Документы на аренду во втором ящике комода лежат. Так что я нахожусь здесь на законных основаниях, а вы кто такой? — собираю остатки смелости.

— А я… — наклоняется, выдохнув в волосы. — Я законный хозяин этого дома, и я свою недвижимость никому не сдавал. Села. Живо. Посмотрю на твою наглую рыжую морду!

— Перестаньте давить на меня, и я сяду.

Он отстраняется, жара сразу же становится меньше, появляется возможность дышать.

Я сажусь в кровати, приглаживая пальцами распустившиеся волосы. Поленилась вчера делать маску, и вот результат — на голове пышное облако. Утром придется постараться, чтобы продрать это…

— Где, говоришь, документы лежат?

Я скольжу взглядом по мужчине. Он до сих пор сидит на кровати. Первое, на что я обращаю внимание — у него в руке, действительно, пистолет.

Второе — он мощный. Откровенно говоря, здоровый мужик.

Я сама высокая, меня всегда называли дылдой, но этот мужик повыше меня будет на полторы головы.

И он белый. Почти белоснежный.

Над висками серебрится иней совсем коротких волос, чуть выше они длиннее, и зачесаны назад. Выражение лицо хмурое, взгляд — свирепый, настороженный и очень острый.

— Сиськи ты мне уже показала. Теперь покажи липу, — командует.

— Что?

— Сиськи, Белка. Сиськи, — машет дулом в мою сторону. — Могли быть и побольше, но и такие сойдут.

Я быстро опускаю взгляд и отпускаю вслух несколько нелестных выражений в адрес производителя топа от пижамного комплекта для сна. Гелевые лямки совсем не держатся на месте закрепления, из-за этого верхняя часть опустилась, показывая грудь.

И я вот так… с грудью напоказ… сижу?!

Шок, конечно же, но Мо… Ты же приличная.

Я подхватываю лямки, быстро исправив оплошность.

Встаю на деревянных ногах, ощущаю, как взгляд мужчины ползет от коротких пижамных шортиков к щиколоткам и обратно.

— Давай, белка, шевелись! — требует он.

— Белка?! — ахаю возмущенно.

Он совсем неделикатно заглядывает мне в рот, ныряя взглядом, и добавляет во взгляд постного выражения.

— Белка потому что рыжая! Документы тащи, живо! Если они у тебя есть.

— Есть! И не надо так…

— Что?

— Смотреть на меня!

Ищу взглядом халат, не могу найти, потом замечаю его кусочек под задом мужлана.

— Вы на мой халат сели. Можно как-то… Достать его из-под вас?

— Халатик достать. А потом что? Носик тебе дать припудрить? Охуела? Документы! — требует.

И я приседаю в коленях от этого ледяного тона. Буквально ниже становлюсь, уменьшаясь в росте на несколько сантиметров, что было бы, пожалуй, даже неплохо…

Пальцы трясутся, когда я подаю незнакомцу документы об аренде дома на длительный срок. Дом, можно сказать, в глуши, но меня все устраивало. За продуктами можно в город раз в неделю съездить.

— Вот, — показываю пальцем. — Видите? Все законно.

— Сергеева Вероника Андреевна и… — поднимает взгляд, опускает, снова читая строки. — Аматунян Арсен Оганесович…

Мужик делает паузу.

— Я похож на Аматуняна Оганеса?

— Аматунян Арсен Оганесович.

— Поебать, — комкает договор и швыряет мне в лицо. — Забирай, можешь подтереться. Это липа. Выметайся из моей хаты.

— Вот еще! — сжимаю пальцы в кулаки. — Я здесь уже две с половиной недели живу, я…

— Заметно, что живешь. Вся хата воняет бабой, помешанной на благовониях. Моя хата воняет… Пиздец.

— Докажите!

— Че?!

— Докажите, что вы — хозяин! — требую. — Аматунян мне документы показывал. У него была доверенность на распоряжение этим имуществом, а вы…

От нового взгляда мужчины, полного ледяного бешенства, хочется залезть под кровать и не выбираться оттуда! Но я заставляю себя продолжить:

— Вы же мне только ствол продемонстрировали. Бандит! Да вы, скорее всего, просто влезли в этот дом, желая поживиться. Домушник наглый!

В ответ мужчина поднимается, и я понимаю, что… недооценила.

Да, недооценила его габариты.

Мать-перемать, он такой огромный, боже.

Я думала, мой батя — самый здоровый мужчина, которого я