Дальний и Ближний - Вийя Шефф

Отдёргиваю шторы подальше к стенам, впуская уходящие лучи вечернего солнца.

Балкон. У меня есть балкон.

Выхожу, оглядываюсь по сторонам.

Обычный спальный район, как в любом городе. Рядом дорога, по которой беспрерывно снуют машины, скорее всего где-то шоссе рядом. Возможно, мне здесь и понравится, природа была даже очень ничего, когда мы ехали в город.

— Сколько тебя можно ждать? — грубый мужской голос снизу нарушает созерцание местных окрестностей.

Я смотрю вниз.

О, боги!

Там стоит тот самый красавчик из джипа, которого мы встретили по дороге, и со злобой разговаривает с кем-то по телефону, во второй руке держа дымящуюся сигарету.

— Я из-за тебя на самолёт опоздаю! Шевели булками! — произносит раздражённо и выключает телефон.

У меня есть только эта минута, чтобы разглядеть его. Вид сверху искажает, конечно, но мне кажется, что он ростом выше среднего, широкоплечий, крепкие руки и ноги.

В другую минуту мне приходится спрятаться, отойдя к балконной двери, так как он поднял голову вверх.

— Ну, наконец-то! Тебя как за смертью посылать, — отчитывает кого-то.

Судя по голосу, это парень.

Я слышу звук закрывающихся дверей машины и снова выглядываю с балкона. Красавчик заводит двигатель, но перед тем, как отъехать поднимает глаза вверх, цепляя меня взглядом. На губах скользит еле заметная улыбка.

Они уехали. Возможно навсегда… Он же что-то про самолёт говорил.

Краем уха улавливаю трезвон дверного звонка.

Алексей вернулся.

Он принёс несколько пакетов с продуктами, в основном то, что я просила. От себя добавил крупы, макароны, сыр и пирожные с чаем. Помог мне разбросать всё по полкам холодильника и шкафов.

— Алексей, хотела у вас спросить, есть здесь какие-нибудь магазины или ларьки, где можно чай китайский купить?

— Не знаю, я у жены спрошу.

— Вы женаты? — хотя чего я удивляюсь, у него кольцо на руке.

— Да, три года. Сыну уже год…

— Мило, — только и могу ответить.

Мы с Родионом за два года брака о детях ни разу не задумывались, не то, чтобы планировать.

У меня была учёба, потом я собиралась строить карьеру, а у него был бизнес, которому он посвящал всё время.

Допосвящался! И меня втянул в свои грязные делишки, пусть и неумышленно.

За чаем Алексей даёт мне ещё кое-какие инструкции и наставления по моему поведению. Я не должна как-то выбиваться из общей среды, вести себя скромно, незаметно.

— Зачем тогда это? — поднимаю вверх пряди огненных волос. — Покрасили бы в мышь серую и никаких проблем.

— Таким цветом никого уже не удивишь. Кругом синие, зеленые и розовые головы бродят, — усмехается. — Вас старались, сделали рыжую, — указал на татуированные веснушки. — А это, похоже, бонус, — посмеивается.

— Да, я в курсе.

— Отлично, — глядит на часы. — Мне пора… Вот мой контакт, звоните, если что-нибудь понадобится, — протягивает визитку, на которой только имя и номер. — Завтра в два часа я за вами заеду, отвезу в университет, чтобы сориентировать.

— Хорошо…

После его ухода я выволакиваю на балкон тяжёлый пуф от мягкой мебели, расчехляю гитару и прохожусь по струнам.

Музыка всегда успокаивает. Поэтому при любом волнении я стараюсь играть или слушать любимые мелодии.

Вглядываясь в мелькающие на дороге машины, перебираю струны, выуживая из памяти какую-то совершенно, как мне кажется, неизвестную мелодию.

Откуда она?

Да ещё такая, что выть хочется как волк.

— Недурно, — раздаётся голос с соседнего балкона.

Там стоит мужчина в майке не первой свежести и растянутых на коленях трениках, заросший, и курит ужасно пахнущую дешёвую сигарету. С первого взгляда понятно — алкаш.

Вообще круто!

Всегда же мечтала жить с таким вот через стенку…

— Значит соседка новая? — мямлит заплетающимся языком.

— Да, — недовольно.

— Может, отметим новоселье? — тянется за полторашкой пива у ног.

— Нет. Спасибо, — брезгливо.

Валить отсюда надо в квартиру.

С детства пьющих ненавижу. Отец был таким. Мать долго терпела его из-за нас, не понимая, что продолжая жить с ним, ломает нашу с братом психику гораздо больше, чем в семье без отца.

Когда мне было четырнадцать, он умер, захлебнулся содержимым желудка. Я ни капли его не жалела, на похоронах ни слезинки не проронила. Слышала в спину шепотки, что неблагодарная и бессердечная дочь, даже отца оплакать не могу.

А за что мне его благодарить? За сломанное детство? Наблюдение за вечными скандалами в семье из-за его пьянок? Или за то, что он маму бил, если она ему денег на бутылку не давала?

Поклялась, что у меня такой семьи не будет. Любой муж: косой, хромой, рябой, но не пьющий. Я не собираюсь гробить свою жизнь с мужиком, которому водка дороже жены и детей.

После школы собрала вещи и уехала в Москву, поступать в институт культуры. Петь — моя мечта с детства. Надежды мало, музыкального образования у меня почти никакого. Денег на учителей не было, самоучка. Но меня взяли. Я с трудом в это поверила, радости не было предела.

Учёбе отдавалась со всей страстью и желанием. Мне некому помочь, добиваться в жизни всего придётся самой. Мать брата тянет одна. У меня только я.

Поэтому приходилось работать и официанткой, и уборщицей, петь в метро и на улице, собирая деньги.

Случайно, проходя мимо ресторана, увидела на двери объявление, что им требуется певица. Решила попробоваться. Успешно. На следующий день я уже развлекала гостей своим голосом.

Там я и познакомилась с Родионом, он случайно зашёл в наш ресторан выпить кофе. Сказал, что таких мест ни он, ни его друзья не посещают, а тут потянуло, как магнитом. Почти сразу он забрал меня к себе в богатый и шикарный дом на Рублёвке. А через пару месяцев мы поженились.

Всё было, как в сказке о Золушке, с той лишь разницей, что большой любви к нему я не испытывала. Всё было как-то ровно, без страсти. Да может, её и нет вовсе…

Напридумывали любовных романов о большой и всепожирающей любви, а на самом деле всё совершенно иначе.

Или возможно просто мне так не везёт…

Глава 3

Последняя неделя лета пролетела довольно быстро. За эти дни я успела познакомиться с начальством Алексея.

Виталий Юрьевич — немногословный мужчина сорока с лишним лет, заверил меня, что в этом городе я могу свободно и без боязни передвигаться, не опасаясь за свою жизнь. Здесь меня никто искать не будет, большинство людей на западе даже не в курсе, что есть такой город — Благовещенск.

Город, конечно, не блистает столичным лоском и красотой, но вполне чистенький и ухоженный.