Трудный возраст 2 - Яна Лари

Отец меняется на глазах, напрягаясь каждой мышцей.

– Не понял. Откуда это у тебя, Нонна?

– Случайность, Олег… – заливается она. – Ты всегда завтракаешь дома, а тут вдруг в ресторан засобирался. Ещё и так рванул из-за стола, когда её увидел! Что я должна была подумать? Она сильно моложе меня… Любая женщина приревновала бы! Да, я пошла следом. Ты человек публичный, решила, компроматом тебя в семье удержать. Подло, но ради нас ведь. Ради нашей семьи я готова на всё. В чём ты меня упрекаешь? А уже когда Лиам привёл её в дом… Бедный мальчик, так этой девкой увлёкся! Неужели ты…

– Ты приводил её в дом? – перебивает отец, устремляя взгляд на меня.

– Собирался вас познакомить, – холодно улыбаюсь. – Я не буду спрашивать про цель, с этим всё ясно… Твой план сработал: я здесь и вряд ли соскочу теперь. Меня интересует при чём здесь какая-то разбитая машина?

– Марина в меня врезалась. Я её припугнул. Поверь, выбора у неё не осталось. Так и познакомились.

– Ты так спокойно это говоришь! Неужели даже не будешь себя выгораживать? В чём подвох, папа?

– Я свёл тебя с красивой женщиной, которая достаточно умна, чтоб понимать важность хорошего образования, и достаточно верна, чтобы тебя дождаться, не делая мозги по мелочам. Разве не угодил?

– Как давно ты знаешь про Лёшку?

– Как только Марина встала на учёт. По молодости забеременеть дело нехитрое. Вы разбежались. Это была моя последняя надежда избежать одинокой старости. Как видишь, на небе меня услышали.

Ну а что я услышать хотел? Сухой расчёт и никаких сантиментов.

Легче стало? Да ни хрена!

– Не продолжай. – Резко отворачиваюсь, задеваю бедром стул. Он бьёт металлической спинкой мне по ноге и только потом с грохотом падает.

– А говоришь, дурной был… Так дурным и остался, – пылит отец.

– Воспитывать лучше надо было.

Он усмехается:

– Я был ещё дурнее тебя…

– В общем, я чего пришёл, – морщусь, растирая ногу. – Ты мне задолжал. Поэтому снимаешь своих падчериц с тёплых мест и протекцию оказываешь только мне. Это моё условие.

– В смысле? – шокировано открывает рот Нонна. – Что за дикость?!

– Помолчи, – отмахивается от неё отец. – Лиам, аргументируй.

– Ты позволишь ему лезть в нашу личную жизнь?! – психует она уже на него.

– Неприятно, правда? – ухмыляюсь, заглядывая в её ошарашенные глаза. – Ты от меня мечтала избавиться. Я тебе помог, не благодари.

Она вся красная, оттягивает воротник блузы…

– Олег, почему ты молчишь?!

– Вы продолжайте. Я в конце скажу.

– Ты знаешь почему. – Нависаю над ней, с трудом подавляя жуткую неприязнь. – Наверняка нет нужды повторять твои же слова. Но я, так и быть, напомню: потому что «грязи не место среди семьи». Всего-то.

– Ты не в себе, Лиам… – звучит от неё уже не так заносчиво.

– Разве? – оскаливаюсь. – Нельзя было исключать вероятность, что я влюбился.

– И что?

– А то, что ради любимой женщины я бы исполнил волю отца и вернулся на родину. Но тебе нужно было, чтобы все мои интересы оставались в Ирландии.

– Бред, – доигрывает Нонна до конца.

– Да, гарантий не было. Но и рисков тоже. Я прав, отец? – задаю вопрос, не поворачивая к нему головы, и сам себе отвечаю: – Прав… Ты бы ничего не потерял, если бы я не запал на Марину. Но у меня не было шансов, ты почти получил мою покорность. И тут вмешалась Нонна… Ты же не по доброте душевной глаза мне открыла, нет… это чтобы я твои глаза не мозолил. А ведь всё решается намного проще. Ты сваливаешь, я остаюсь. По-моему, идеально.

– Олег?! – с истерикой, проступающей в голосе, обращается она к нему.

– Ты слышала, – выносит он вердикт. – Семья – это тыл. И пусть я не отец года, но действовал исключительно в интересах сына. Здесь я ему могу дать больше, чем там. Когда-нибудь Лиам меня поймёт. А ты, Нонна, своим вмешательством доказала, что я пригрел на груди змею.

– Я что?..

– Ты – алчная и подлая дрянь. Тебе бы у Марины поучиться уходить достойно. Хотя мне в конечном счёте без разницы, как ты исчезнешь. Я подаю на развод.

– Но, Олежек, я же…

– Ты думала, можно безнаказанно творить всякую херню за моей спиной? Я позабочусь, чтобы ни одна собака не тявкнула о причинах нашего развода. Но если ты полезешь в прессу и попытаешься вытряхнуть грязное бельё или, не приведи господь, сунешься к моему внуку, это мгновенно ударит по твоим детям. Для них в этом городе захлопнутся все двери.

Больше мне здесь делать нечего. Я выхожу из оранжереи, так и не найдя ответ на главный свой вопрос.

Марина, Марина…

Допустим, не корысть тебя привела ко мне, а страх. Но как можно было торговаться, потом? После всего, что у нас было в отеле?! Ответ мне может дать только она. И в этот раз я всё дотошно выясню.

Глава 7

Марина

Двор звенит щебетом птиц, сквозь кроны цветущей липы пробивается утреннее солнце. Вдыхаю полной грудью медово-сладкий воздух, дожидаясь, когда Алёша подтянет гольфы. Практически идиллия, если бы не слишком медленный отсчёт секунд.

Лиам перед уходом бросил, что приедет в восемь. Ещё две минуты и я со спокойным сердцем могу везти сына в садик.

– Доброе утро!

– Здравствуйте, тёть Жень, – улыбаюсь соседке.

– Лёш, держи, – протягивает конфету.

– Спасибо, – тянет он без энтузиазма.

Лёшка не любит шоколад, но он жутко любознательный. Поэтому сразу же разворачивает фантик.

– Мам, а засем нузен папа? – Рассеянно ковыряет начинку.

Ну и разговорчики с утра пораньше.

Бросаю быстрый взгляд на часы. Минута пятьдесят три…

– Чтобы помогать маме заботиться о детях.

Достаю из рюкзака влажные салфетки и опускаюсь перед сыном на корточки.

– А тебе посиму никто не помогает?

– Потому что ты славный мальчик! – По одному целую пахнущие антисептиком пальчики. – Мне не нужно помогать. Ты же послушный, правда?

– Плавда? – Лёша удивлённо округляет глаза.

Ну да, полчаса назад я утверждала обратное. Психанула, когда он, подражая Барсику, пытался повиснуть высоко на шторе.

– Конечно, родной, – зажмуриваюсь, зарываясь носом ему в волосы.

Лёшка пахнет свежескошенной травой и летом. В такие моменты мне кажется, будто целую само счастье. И я гоню тревожную мысль, что моё счастье теперь принадлежит не мне одной. А где-то совсем рядом раздаётся звонок телефона.

Медленно поворачиваю голову, чувствуя на себе прожигающий взгляд.

Неподалёку, облокотившись на поручень детской карусели, стоит Лиам и смотрит на нас. На нём футболка и светлые джинсы. Выгоревшие волосы, лёгкая небритость… Непривычно. Он