Трудный возраст 2 - Яна Лари

Марина с громким стуком опускает вазу на стол.

– Пока что глупо ведёшь себя только ты! Напомни, ты зачем пришёл – по делу или угрожать? – Со злостью смотрит на меня.

– Сложно быть адекватным с человеком, который… – окатываю Ивана выразительным взглядом. – Лезет, куда ему не следует. Ты уж извини, Ваня, но то, как и с кем живёт мой сын, я буду решать без суфлёров. Свободен.

– Ты не много на себя берёшь? – задыхается возмущением Марина.

– Ты мне сильно задолжала…

– Это мой ребёнок!

Заправляю ей за ухо волосы, жадно проскальзывая пальцами по коже.

– Наш.

В груди щемит от тоски и чувства потерянного времени.

Она вспыхивает. Отшатывается…

– Лиам, я уже говорила – твоя заслуга преувеличена. Закроем тему.

– А я говорю, что от участия в жизни Лёшки не отказывался. Просто тебе удобно делать из меня крайнего, правда?

– Сбавь тон, парень, – встревает Иван.

Игнорирую. Иначе прибью.

– Всё просто, Марина. Не хочешь терпеть меня рядом, значит, к сыну будешь ходить в гости.

Беспредел, знаю. Но выдаю в ответ жесть, потому что внутри клокочет. Я не понимаю, чем заслужил эту её враждебность и почему меня с детства все постоянно футболят?!

– Только попробуй!

Марина сжимает букет до побеления пальцев. И кажется, что вот-вот хлестанёт меня им по лицу! Но отвлекается на приближающийся топот детских ног…

Алёша застывает в дверях, восторженно смотрит на пистолет.

– Нравится? – произношу коротко, будто этот выдох из меня ударом выбило.

Растопырив пальцы, Лёшка тянет ко мне руки…

Ладно, не конкретно ко мне. Но выглядит и воспринимается это именно так.

До этого момента я остро ощущал себя лишним здесь, а теперь – меня сносит. Я настолько сроднился с чувством собственной ненужности, что сейчас готов вцепиться в эти протянутые руки намертво.

Спиной чувствую осуждение Марины, но сейчас плевать. Внутри меня шумно разгоняется сердце. Опускаюсь на одно колено, чтобы Лёшка мог дотянуться.

– Можно? – С мольбой смотрит на мать. Не на Верблюдова.

– Можно, – помедлив сдаётся Марина.

– Ура! – первым делом бросается в её объятия.

Я не могу удержаться. Пользуясь моментом, навожу лазерный прицел на Ивана. С кровожадной ухмылкой торможу ярко-красную точку в районе паха…

– Ты труп, – вывожу одними губами. И целясь ему в лоб, имитирую выстрел.

Он закатывает глаза. А зря. Я обозначил границы, покушение на пределы которых невыносимо и невозможно!

– Алёша, ты же помнишь, что активные игры перед сном – нельзя?

– Очу сичас… – хмурится Лёша.

Ох, зря ты влез, Ваня…

Я же предупреждал.

– Давай, ты пока просто немного посмотришь, а постреляем завтра, хорошо? – дипломатично включается Марина, стреляя по Ивану убийственным взглядом: «ну вот зачем надо было заострять?!»

– Сичас… – тихо и твёрдо повторяет Лёшка.

– Мне нужно забрать пистолет с собой, – тоном ставлю точку, потому что наш параллельный взрослый конфликт только добавит истерики. Я тоже хорош… многое не учёл и уж точно не хочу негатива. – Посмотри на него внимательно и быстро засыпай. А когда откроешь глаза, будет утро. Хочешь завтра играть со мной в ковбоев?

– Да! – загорается Лёша.

– Завтра Алёша идёт в садик, – звенит шёпотом голос Марины. Впивается в меня, как дротик с ядом.

В ушах шумит. Ярость глушит…

– Устроим ребёнку выходной, – цежу негромко.

– Я работаю!

– Я свободен… – Оборачиваюсь и прожигаю её жёстким взглядом, давая понять, что не отступлюсь.

– Мама, пизаму мне! – хлопает в ладошки Лёшка, разряжая обстановку и увлекая Марину за собой.

– Значит, договорились? – Придерживаю её за пояс платья.

Она на секунду прикрывает глаза, поравнявшись со мной.

– Какой же ты… – практически задыхается. – Вылитый отец!

И это ещё один повод не откладывать визит к нему на позже.

Всё-таки съезжу пожелать старику спокойной ночи…

Глава 6

Лиам

На улице уже стемнело. Особняк отца возвышается посреди сада тёмной глыбой, только стеклянный купол мансарды мерцает слабым светом. Неторопливо бреду по дорожке, оставляя за собой шлейф сигаретного дыма и самообладание.

Сердце лупит в рёбра мощнее с каждым шагом. Именно здесь я впервые увидел Марину. Здесь её и потерял…

Ажурная лестница кажется бесконечной. Перила кусают ладонь холодом, а мне душно. В эхе шагов мне чудится насмешливый хохот. Потому что, да – дураком был. Им и остался. За меня всегда решали эмоции. Сейчас их даже больше, чем тогда.

Толкаю дверь в зимний сад, прислушиваясь к голосам.

– Нонна, присядь, ну что ты суетишься?

– Твой сын меня не переваривает, – бросает она нервно. – Волнуюсь, знаешь ли.

– Он не к тебе приехал. Ложись спать.

– Олег, ты временами такой чудной! – ворчит обиженно. – Обязанность хозяйки – встречать гостей.

– Ну я, вообще-то, здесь не гость, – ухмыляюсь, отводя выросшую на моём пути ветвь финиковой пальмы. Коротко жму руку отцу, сухо киваю мачехе. – Нонна… это всё, конечно, чудесно. Я про желание мне угодить. Но я как считал тебя предметом интерьера, так и продолжу. Хоть с караваем ты меня встречай, хоть без.

– Лиам… – Сжимает переносицу отец.

Лицо Нонны идёт красными пятнами.

– Грубиян!

– Останься. – Надавливаю ладонями на костлявые плечи, удерживая мачеху на месте, и исправляюсь: – «Пожалуйста», конечно же. Всё-таки не чужие. Заботимся друг о друге, правда?

– Я, пожалуй, всё же вас оставлю…

– Сидеть! – рявкаю так, что у отца в руке вздрагивает чашка. – Нонна, а разблокируй-ка свой телефон. Пожалуйста… – опять иронизирую.

– Лиам, это уже за гранью.

Впервые вижу отца растерянным. Но и я такой неадекват устраиваю в первый раз. Помимо прочего, он заинтригован.

– Я не настаиваю. И даже обещаю поверить, что нужное мне видео не сохранилось. Правда, не могу поручиться, что повторю всё в точности. Годы прошли… Могу ненароком сгустить краски, невинные головы полетят…

От дозы сахара в моей улыбке мачеху перекашивает. А может, реально всё удалила. Жаль, если так, но в принципе не критично.

– Мне нечего скрывать, – цедит заносчиво Нонна. – Держи.

Забираю у неё телефон, нахожу в галерее то, что искал.

– Нужно было это сделать сразу, – усмехаюсь. – Дурной был, категоричный…

Жму «воспроизвести»…

Диалог наслаивается на мои воспоминания. Я соврал, когда сказал, что могу ошибиться. Тот разговор отца и Марины помню наизусть.

–Я всё сделала, как мы договаривались.

–Мой сын вернулся рано.

–Так вышло. Я помню, что должна была провести с ним полную ночь. И всё наверстала! С избытком.

–Хотите почасовую доплату?

–Конечно, хочу.

До сих пор от него челюсть сводит. Всё по-прежнему однозначно.

Не брякни Марина про разбитую машину, я бы