В объятиях Февраля - Татьяна Михаль

Я просияла довольной улыбкой.

– Всё бывает когда-то в первый раз. Тем более у вас вон снежная магия имеется. Снежок с ветром призовёте, и он всю грязь из дома вынесет. И почему я сразу об этом не подумала?

– Ой!

– Так мозет тебе Вьюгу позвать? Она быстрее нас тебе помозет.

– Тоцьно!

– И как мы срязю не догадались?

– Вьюгу? – переспросила у сильфид.

Те дружненько закивали.

– Ммм… а точно можно её звать? Не хочется злить Февраля, – сказала я задумчиво.

Февраль дал мне своё дозволение – всё что угодно могу делать с домом, главное по вечерам кормить его вкусной колбаской и другими блюдами.

Сильфиды обеспечили моё пребывание в этом доме, затарив все шкафы на кухне всевозможной колбасой, сырами, копчёностями и другими потрясающими закусками.

На мой вопрос, откуда они это всё взяли, я узнала о-о-очень неприятную новость.

– Мы побывали в целовецеских магазинах и просто взяли всё, сьто было.

– То есть, вы всё это украли? – обалдела я от их признания.

– Неть! Мы не воры!

– Мы заплатили!

– Мы оставили на пустых полках свою самую выссую плату.

– Интересненько… У вас есть деньги?

Сильфиды переглянулись и отрицательно замотали головой.

– Нетю…

– Но мы заплатили оце-е-ень много!

– Зя казьдую колбасу оставили по десять снезинок.

– Ахахах… – рассмеялась нервно. – Так снежинки же растают!

– Не растают!

– Мы специально всё заморозили, сьтоб они не растаяли.

– Люди будут сцястливы, когда увидят насю благодарность! Зяль, сьто они не знают о нас…

– Эх… Зяль, оцень-оцень зяль.

Ой, бли-и-и-н! Да, я представляю шок тех несчастных владельцев, когда они увидят вместо своих магазинов, морозильные камеры! Зато сильфиды щедро заплатили за колбаску!

Надеюсь, от заморозки не все продукты у людей пострадали?

Но вернёмся к нашей уборке.

– Так, а куда нужно пойти, чтобы позвать Вьюгу?

– Никуда!

– Она возле дома крутится.

– Мы мозем её позвать, а ты рассказесь ей сьто нузьно делать.

– Только ты громко говори, а то она немного глухая…

– Оглохла от своих воплей, – захихикали сильфиды.

– Ладно, зовите Вьюгу. Вдруг у нас получится к вечеру удивить Февраля? Только у меня один вопрос. Вьюга не разнесёт весь дом?

Сильфиды задумчиво почесали свои макушки.

– Нузьно просьто сказать ей, сьтоб она была аккуратна.

– Дя! И тогда всё будет хоросё!

* * *

– Вьюга, ты меня точно поняла? – в пятый раз переспросила снежную фигуру.

Вьюга как пластилин из снега раз за разом перетекала из одной формы в другую – то простой воронкой была, то девушкой снежной вдруг стала, то неожиданно превратилась в котёнка, а потом и вовсе стала чем-то эфемерным и похожим на снежную кляксу… Странное существо. Хотя чему удивляюсь.

– У-у-у-о-у-у-о-о-у-у-у! – ответила Вьюга.

– Что она сказала? – спросила у сильфид.

Малышки пожали плечиками.

– Она сказяла, сьто-о-о поняла?

Сильфиды переглянулись, посмотрели на Вьюгу, которая теперь приняла форму кресла – точь-в-точь как хозяйское, только снежное и сказали увереннее:

– Дя! Она всё поняля!

– Вы уверены?

Сильфиды синхронно закивали.

– Ох, смотрите мне, – погрозила им пальчиком.

Повернулась к Вьюге.

– Ну что ж, можешь приступать, дорогая…

Вьюга в то же мгновение оглушительно завыла, отрастила снежные лапы и этими вихрями закрутилась по всему дому, засыпая всё вокруг хрустящим снегом.

Огонь в камине погас, истлевшие дрова покрыла искрящаяся изморозь.

Порывы сильного ветра разметали предметы по комнатам.

Шторы взвились к потолку и старинные тяжёлые гардины резкие порывы ветра вырвали из крепких стен!

Старые дощатые полы затрещали, из половиц вылетели щепы. Стёкла в окнах опасно зазвенели.

Мама родная!

Я схватила свою собаку на руки и закричала, старая пересилить вой сумасшедшей Вьюги.

– СТО-О-О-ОЙ! ОСТАНОВИ-И-И-ИСЬ! ПРЕКРАТИ-И-И-И НЕМЕДЛЕННО-О-О!

Сильфид Вьюга раскидала и малышек видно не было.

Злой холод пробирался под тонкую одежду, отчего я мгновенно замёрзла. Мои рыжие волосы превратились в заснеженные сосульки. Пёс громко лаял.

Я упала на колени и зарылась лицом в густую шерсть собаки. Колючие снежинки и холодный ветер больно хлестали по лицу.

Когда я уже отчаялась и подумала, что дом Февраля вскоре сравняется с землёй, как тут же всё прекратилось.

Летающие предметы с громким стуком упали на пол, что-то разбилось, что-то сломалось.

Я подняла голову и едва разлепила склеившиеся от снега веки. Зуб на зуб не попадал, я вся тряслась от холода…

Горы снега наполняли этот дом.

Стены были покрыты серебряным инеем.

Люстра на потолке угрожающе качалась, скрипя на последнем издыхании. Проскрипев в последний раз, хрустальная люстра со звоном рухнула вниз, издав жуткий грохот и подняв тучи снега…

Ну всё, мне конец, – подумала расстроенно и громко чихнула.

Сейчас бы многое отдала за горячую ванную и горячий чай… – подумала, рассматривая это безобразие и даже на секунду боясь представить, что же мне говорить Февралю в своё оправдание.

– Кто посмел впустить в мой дом Вьюгу? – раздался сердитый мужской голос, от которого по моему итак дрожащему телу, пробежала судорога удовольствия.

Этот голос я запомню навсегда и смогу узнать из тысячи… нет, из миллионов голосов!

Вернулся хозяин собственной персоной – господин Февраль.

– Гав! Гав! – пёс выскочил из моих слабых рук и кинулся к мужчине, радостно виляя хвостом.

Я медленно обернулась, обнимая себя за плечи.

– О-о-о… – вылетело из моих губ.

Судя по лицу, Февраль был очень зол.

Он одной рукой удерживал Вьюгу за горло (она приняла вид несчастной девушки и её как будто схватили за тоненькую шейку) и извивалась, пытаясь вырваться. Но всё тщётно.

– Ты! – указал он на меня тростью, которую держал в другой руке. – Вместо порядка, ты разрушила мой дом!

– П… п… прос… с… стите, пож… жалуйста, – еле выговорила извинение замёрзшими губами. Зубы отбивали дробь. – Я всё исправлю…

– Вон из моего дома, – проговорил он зловеще, сузив свои синие глаза.

– Господин! Господин!

– Не ругайте Киру, позялюйста!

– Она не виновата!

– Это всё мы!

– Мы придюмяли!

– Нас наказите!

– Кира хорёсяя!

– Мы скязяли, сьто Вьюга помозет Кире с уборкой!

– Мы не дюмали, сьто всё так выйдет!

– Не прогоняйте её, господин!

– Позялюйста!

– У неё есть колбаса!

Малышки выбрались из снега, которым их засыпала Вьюга и бесстрашно стали просить за меня своего господина.

Февраль поднял вверх руку, в которой зажимал трость. Я испугалась за сильфид, что Февраль сейчас что-то сделает им плохое и без раздумий кинулась на защиту малышек.

– Не смейте их трогать! – крикнула я и вцепилась в его руку.

Февраль удивлённо на меня посмотрел.

– Я не собирался ничего делать сильфидам, Кира, – ответил Февраль. – Если не отпустите мою руку, то я не смогу зажечь камин.

– Ох… Простите… Я просто подумала… – расцепила свои пальцы и позволила Февралю взмахом руки зажечь камин.