В объятиях Февраля - Татьяна Михаль

Это определённо была гостиная – просторная, когда-то очень красивая и со вкусом обставленная.

Впрочем, такой она и сейчас была, только мебель вся покрылась толстым слоем пыли; по углам, на стенах, потолке и на той же мебели, весёлыми гирляндами болтались ошмётки древней паутины.

Только одно-единственное кресло, что стояло у самого камина, было нетронуто временем и будто приглашало в свои объятия.

Пёс всё лаял, сильфиды не появлялись, а я услышала приближение шагов и, не найдя ничего лучше, как зажать под мышкой колбасу, подхватить другой рукой пса и забраться на то самое милое кресло.

Услышала как распахнулись двери.

Шаги приближались именно к моему укрытию очень и очень быстро!

Так, без паники, если это всё глюки, то ничего же страшного не случиться! Правда ведь?

А если всё происходящее реально?

От этой мысли стало не по себе.

Посмотрела на пса – грязный, хромой, но с умными глазами. Пахнет мокрой псиной.

Понюхала колбасу. Пахнет колбасой.

Неужели всё происходит по-настоящему?

Вот же гадство!

И в этот момент неизвестный мне мужчина (очевидно, тот самый господин, чьё сердце нужно склеить при помощи колбасы) подошёл к креслу, и хотел было в него сесть, но вдруг замер, удивлённый присутствием незваной и неизвестной гостьи.

– Откуда ты взялась в моём доме, человеческая женщина?

О Боже…

От его голоса по моему телу промчались толпы мурашек.

Никогда не слышала такого потрясающего голоса. Ему бы стать певцом…

Мужской, сильный, спокойный, но бархатный голос… Завораживающий и словно звучащий на низкой частоте…

А ещё, моего чуткого носа коснулся его запах, словно свежий ветер, напоенный запахами мятных трав и кедра…

Словно сила природы, прохлада тумана, свежесть мороза, лёгкость белых облаков и разреженность озона…

Невозможно запоминающийся запах…

У него потрясающий одеколон!

С ума сойти.

А его глаза?

Таких ярких синих глаз не бывает…

– Я повторяю свой вопрос, – вернул меня из задумчивости этот невозможный голос. – Что человеческая женщина забыла в моём доме?

Так, что там говорили сильфиды?

– Я… э-э-э… вот! – протянула ему колбасу. – Угощайтесь, это очень-очень вкусно!

И улыбка до ушей, отчего моё лицо почти не треснуло от напряжения.

– Гу-а-а-ф! – добавил пёс.

Мужчина изящно изогнул смоляную бровь.

– Ты издеваешься? Забирай свою блохастую безродную псину и немедленно уходи.

Голос всё также спокоен, но глаза… глаза потемнели, став чёрными…

– Неужели я неясно выразился? Я хочу, чтобы ты немедленно покинула мой дом! – голос приобрёл красок, став тягучим и более хриплым.

А в комнате сразу похолодало.

– Или мне применить силу?

Вокруг меня закружились снежинки, подул холодный ветер.

Ой, только вот силы не нужно!

Я натянула шапку пониже, чтоб её снова не сдуло.

– Меня пригласили сильфиды, – без раздумий и без чувств сожалений сдала я малявок, которые втянули меня в эту историю.

– Появитесь немедленно, – приказал он и из разных углов гостиной повылетели крошечные малышки.

Сильфиды подлетели к мужчине с поникшими крылышками и опущенными головами.

– Простите нас!

– Мы хотели помоць!

– Мы не хотим, стьобы вас развеяли!

– Не сердитесь, господин!

– Она хоросяя!

– Правда могла бы не говорить про нас!

– Оставьте её, господин!

– У неё есть колбаса!

– Она волсебняя!

– Исцелит васе сердце!

Боже мой, что за идиотская ситуация? Как колбаса может быть волшебной?

– Исчезните, – сказал он и небрежно взмахнул рукой.

Сильфид сдуло резким порывом ветра.

Малышки кувырком и с громким визгом, от которого у меня заложило уши, улетели за дверь.

Потом этот чертовски привлекательный мужчина протянул мне руку с красивыми длинными пальцами и улыбнулся одними уголками губ.

Я с удовольствием улыбнулась в ответ. Отложила дурацкую колбасу и вложила свою ладошку в его ладонь, и…

– А-а-й! – воскликнула, когда его рука больно сжала мои пальчики и дёрнула меня на себя.

– Гав! Гав! Гав!

Пёс запрыгал на трёх лапах вокруг этого грубияна, а потом и вовсе вцепился зубами в его сапоги.

Угрожающе рыча, пёс давал понять, что может и откусить…

– У-о-и, у-о-и, у-о-о-и-и! – заскулил пёсик, когда его ледяным ветром отшвырнуло подальше от мужчины.

– Уходи немедленно пока я не разозлился, – процедил этот гад.

Выдернула свою руку из его захвата и практически заплакав, произнесла:

– Я не знаю, куда мне идти… У меня нет дома… Хоть вы не прогоняйте на ночь глядя…

Пёс поскуливая, дохромал до меня и я его подняла на руки.

– И нельзя обижать животных. Вы сделали ему больно…

– Он безродный пёс. Его судьба предрешена и…

– И ничего он не безродный! – оборвала его. – Он… дворянской породы. Вот так!

Мужчина хмыкнул.

– Не существует дворянских псов.

– Существует, – уверенно сказала я.

Нет, ну а что? Раз дворовой пёсик, то значит дворянский.

Мужчина сел в кресло и взмахнул рукой. В его ладони в то же мгновение появился красивый бокал, наполненный густой янтарной жидкостью.

– Оставь меня…

Потом он пригубил напиток и замер, словно превратился в статую.

Может я бы и ушла отсюда…

Оглянулась вокруг. Запустенье и неухоженность.

Может, предложить одинокому хозяину этого удивительного места помощь? Убраться, например…

А почему бы и нет?

Дом, судя по всему очень большой, и раз гостиная такая, то и остальные комнаты не лучше.

А значит, времени на уборку уйдёт много, поэтому…

Нужно остаться и встряхнуть этого ледышку!

Но сперва, необходимо выполнить обещание, данное сильфидам – накормить их господина колбаской.

Сбросила с себя пуховик, стянула шапку, отчего мои рыжие локоны буйным каскадом рассыпались по плечам, спине и даже упали на лоб.

Смахнула вредные кудряшки и вытащила из сумки канцелярский ножик.

Почистила и нарезала колбасу.

Положить ломтики было некуда…

Нет, уже есть, куда.

Стащила с каминной полки какую-то тяжеленную штуковину, напоминающую глубокий поднос-чашу, протёрла его влажной салфеткой и художественно разложила на нём колбаску.

Несколько ломтиков, точнее, большую часть слопал хромой дворянин.

Подошла к мужчине, как делают это официанты и, наклонившись, протянула ему под самый нос закуску. Руки дрожали от тяжести посудины.

– Угощайтесь! Крепкие напитки обязательно нужно закусывать, иначе заработаете себе язву желудка или цирроз печени… Потому что начнёте пить, пить и в итоге сопьётесь, превратитесь в конченного алкоголика…

– Что? – спросил мужчина и сконцентрировал на мне свои космические глаза.

– Э-э-э… Что-то меня не туда занесло… Я вам колбаску предлагаю. Скушайте кусочек.

– Почему ты всё ещё здесь? – спросил он недовольно. – Ты отвлекаешь меня.

– Отвлекаю? От чего? От выпивки?

Мне вспомнился отец, который продал душу зелёному змию.

– Твои волосы… – вдруг произнёс он.

– Что с ними? – не поняла его, поставила поднос на столик и нервно дотронулась до своих локонов, что торчали в разные стороны.

Всё