Сдавайся, детка - Мария Фирсова

— Я вызову тебе такси, Тимур, — произносит Алена, качнув головой.

— Может, ты меня еще в ресторан за свой счет сводишь? — бурчу невпопад, желая, чтобы мир перестал разгоняться на каждом вираже перед глазами.

— Я готова скинуться на киллера уже, — продолжает пыхтеть Галка, сжимая пухлые ладони в кулачки.

Какие все милые здесь, просто комнатные фиалки!

— Ну хочешь, я рожу своему брату набью? — роняя стеклянную тару на асфальт, трясу руками. — Между прочим, это он повел себя, как му…

— Мудрый и достойный? — изгибает бровь эта зараза, а меня едва трясти не начинает от злости.

— Детка, ты нарываешься, — шиплю, пытаясь сфокусировать взгляд на Алене, потому как она периодически расплывается в одно большое пятно. — Желаешь войны, да?

— Хочу, чтобы ты оставил меня в покое. У каждого своя жизнь, Тимур. Мы не должны ничего друг другу.

— Хорошо, — бросаю гневно в ответ, ощущая ярость, что пламенем полыхает внутри меня, сжигая все дотла. — Значит, боевые действия? Отлично, — грожу ей, — ты еще пожалеешь. Сама прибежишь и будешь умолять начать все заново.

— Ты головой не бился нигде в последнее время? — крутит она у виска пальцем. — Даже не надейся, я не буду вновь твоей. Ни-за-что, — чеканит эта красотка.

В голосе сталь, в глазах уверенность… наверное, мне снизу плохо видно, конечно, но почему-то кажется, что Аленка непоколебима в своих мыслях.

Однако я тоже не пальцем делан. Сдаваться не собираюсь. Хотя еще слабо понимаю, что мне делать дальше. Но план зреет в голове. Точно. Главное — протрезветь, разложить все по полочкам и прижать к стене эту дерзкую поганку, чтобы больше даже не заикалась о том, что не желает меня видеть.

А пока в моей душе творится ураган. Ненависть смешивается с яростью, щепотка страсти, как секретный ингредиент, коварные планы и огромное желание проучить эту дикарку. Вот, пожалуй, и ядреная смесь готова.

Глава 4

Чай не спасает. Я все так же продолжаю наворачивать круги по нашей небольшой кухне, периодически поглядывая в окно с опаской. К радости, фигура Кирсанова там не маячит, что уже неплохо, но его визит выбил почву из-под моих ног. Зачем только приходил? Вымотать нервы? Это у него, пожалуй, получалось во все времена лучше всего. Если проводился какой чемпионат, Тимур занял бы первое место безоговорочно.

Злюсь. Едва не рычу, сжимая ладони в кулачки, хотя лучшее, что могу сделать: просто лечь спать. Да куда там теперь! Эта ночка выдалась веселой, а еще внутренний голос подсказывал, что Тим сделает все, чтобы моя спокойная жизнь закончилась с его приездом.

Ужасно жалею, что когда-то связалась с этим бабником, но время назад вернуть нельзя, а на ошибках необходимо учиться. Получится ли оно, конечно, вопрос, но попробовать стоит!

— Успокойся, — разминает шею Галя, — такими темпами ты скоро начнешь вырабатывать электричество. Ну пришел, что-то покричал, пригрозил… в первый раз, что ли? Нашла из-за кого волноваться.

— Он не отстанет, — чуть не хныча произношу я, уверенная, что так и будет в дальнейшем.

— Нажалуйся Артему, тоже мне проблема. Пусть сам разберется со своим братцем.

— Думаешь, Тим испугается?

Галя пожимает плечами, но ответ прекрасно знает, ничуть не хуже меня. Тимур не боится никого, наверняка теперь даже собственный отец для него не авторитет. И скорее всего, Кирсанов-младший просто забьет на все, предпочтя прожигать жизнь.

— К черту! — топнула ногой, сдавив ладонями виски. — Пусть катится на все четыре стороны. А я собираюсь наслаждаться летом, жизнью и отношениями.

— Верно… насчет первых двух пунктов даже нет сомнения, — вот обязательно надо было добавлять ей ложку дегтя-то, — что касается отношений, — закатывает глаза Галя, — промолчу.

В моем взгляде тут же вспыхивает пожар, я сильнее челюсти, не в силах больше возмущаться. Соседка между тем направляется в свою комнату, а я с горечью смотрю на часы. Время неумолимо несется вперед, мне пора собираться на работу, только вот ноги словно приросли к полу.

Сегодня не моя смена, но одна из официанток заболела, потому я согласилась подменить временно. Долго не думаю над тем, что надеть. Выуживаю из шкафа легкий сарафан на тоненьких бретельках, собираю волосы в конский хвост, подхватываю сумочку и на цыпочках выхожу в коридор. Стараюсь не греметь, хотя вряд ли Галку разбудит даже стадо носорогов. Из комнаты доносится храп, а я прыскаю в кулачок от смеха, обещая каждый раз, что запишу эту серенаду и дам прослушать ее парню.

Солнечные лучи ласкают кожу, касаясь обнаженных плеч, в кронах щебечут птицы, прячась в густой зелени, и я им немного завидую. Мне не хватает подобной беззаботности и легкости, слишком много проблем наваливаются грузом. Но помня, что необходимо быть оптимистом и радоваться, как ребенок, растягиваю губы в улыбке, видя, как сизый голубь купается в луже.

Народ уже толпится на рабочем месте. Кто-то успел переодеться, кто-то потягивает лениво кофе, выглядя при этом так, словно всю ночь разгружал фуры с полусладким, не забывая дегустировать.

Я, юркнув в раздевалку, быстро переоделась, повязав фартук, и направилась к остальным.

— Ветрова, новости слышала? — обращается ко мне Пашка, почесывая щетину на подбородке.

Он считается первым красавчиком в нашем коллективе, и добрая половина девушек пускает слюни, наблюдая за ним. Мне же он кажется таким манерным задавакой, и я каждый раз удивляюсь искренне, что он забыл здесь?!

— Какие? — скрестив руки на груди, хмурю брови.

— Власть меняется, говорят.

— Все-то Пашка знает. Оракул, — подначивает Димка и все начинают смеяться.

Однако самого Гончарова это никак не задевает. Он лишь фыркает, продолжая выдавать новости с такой скоростью, что я не успеваю моргать.

— Начальник новый. Будет. Выкупили нашу лавочку еще в прошлом году.

— Ой, да кому мы нужны, — гогочут парни, не веря на слово Пашке.

Я склоняю голову вбок, пытаясь покопаться в собственной памяти, отрешившись от посторонних звуков. Да, кажется, что-то такое было. По крайней мере, ходили слухи, но тогда никто не стал заострять на этом внимание.

— Ну вот придет сейчас дядя и всех вытурит, посмотрим, как вы потом будете ржать, сидя перед зданием на лавке с баулами, — хмыкает Гончаров, чувствуя себе наверняка увереннее других.

— Не нагнетай, возможно, перестановок и не будет. Просто сделают объявление и все.

— Ага, — кивает он, — сейчас и узнаем, вон босс идет.

Все резко вытянулись, будто оказались на плацу, расправили плечи, замерли.

Сердце в груди ухало и где-то в глубине червь сомнения уже начал копошиться противно, подсказывая, что переменам быть. Думать, конечно,