Сдавайся, детка - Мария Фирсова

Наконец-то мама перестанет переживать, как я тут без ее борща и котлет, а отец с гордостью сможет рассказывать своим друзьям, что младшенький получил диплом, а не условный срок.

— Ты возвращаешься к ней? К своей русской? — бросает на прощание Изабелл фразу, от которой у меня нутро сводит. Грудь сдавливает железный обруч, что вдох не могу сделать. Увидела ведь раз фото ее в паспорте, так и попрекает постоянно, при малейшей размолвке.

Я бы, может, и рад вернуться к ней… Но боюсь, что та самая давно уже обо мне забыла, предпочтя строить свою жизнь с каким-нибудь хорошим мальчиком.

— Домой, мон ами, я возвращаюсь домой, — задорно улыбаюсь рыжей язве, что пару месяцев назад вскружила мне голову подобно вихрю.

Ворвалась в жизнь, привнеся новые краски. Мне нравилось проводить с ней время, общаться. Несмотря на языковой барьер мы быстро поняли друг друга, тем более, разговаривали немного, предпочитая другие занятия, где общение не главное.

Только самолет отрывается от взлетной полосы, как я прикрываю веки, мысленно уже входя в двери квартиры.

Но получилось совсем не так, как рассчитывал. Не успел приземлиться, а уже оказываюсь на тусовке в нашем загородном доме.

Значит, пока я грыз гранит за бугром, старший стал звездой местных вечеринок. Хм, Артем, выбрал не ту профессию, похоже, судя по размаху и количеству народа.

Пытаюсь отыскать глазами знакомые лица. Черт, как все изменилось за это время. Надышаться, кажется, не могу, столько восторга в душе, что распирает. Один за одним прибывают друзья, и мне кажется, что не было этих трех лет. Веселье, музыка, алкоголь, полуобнаженные девушки. Одна краше другой и все смотрят на меня с таким интересом, что в какой-то момент расслабляюсь окончательно.

— Артем не говорил, что у него имеется младший брат, — выдает блондинка с третьим размером, кокетливо накручивая прядь на указательный палец.

Во второй руке у нее бокал с какой-то зеленой мутью, что мой взгляд то и дело задерживается на содержимом мелкой тары, а не на том, что у девчонки в лифчике.

— Он просто боится конкуренции, — подмигивая этой крошке, добавляю лениво, — потому и предпочел умолчать.

Девчонка что-то болтает, не забывая касаться моего плеча, а я вытягиваю шею, продолжая выхватывать из толпы знакомые силуэты.

Но в какой-то момент меня пронзает разряд, словно электрошокером ударили. Оборачиваюсь, ощущая свободное падение. Сердце полетело куда-то в преисподнюю, никак иначе. Ведь перед моим взором открывается картина. Дьявол. Изабелл, как в воду глядела…

Твоя русская… Да, моя… или не моя уже?!

Хотя какая разница, если она смотрит так, будто готова переехать меня танком пару раз.

Не знаю, что ей сказать. В голове сплошная каша. Не ожидал я такой встречи, конечно. Потому выдаю стандартное приветствие, а взамен получаю… нет не дружеский поцелуй в щеку и даже не объятия, а по роже. Черт, а рука у детки-то тяжелая.

— Где Артем? — шипит эта ведьма, а в глазах огненным океаном ярость плещется.

— Жаловаться побежишь? — ухмыляюсь, засунув руки в карманы. — По-моему, ты и без него научилась давать сдачи или Темыч до сих пор отгоняет от тебя плохих парней?

Аленка что-то хочет явно сказать, но в это мгновение рядом возникает фигура братца. Он по-хозяйски сгребает стройную блондинку в объятия, а я разеваю рот от удивления. Что-то здесь явно не так… Вот же гад, он что… не может быть!

— Ты все-таки приехал, — произносит Темыч, целуя мою, черт подери, мою бывшую в макушку, а у меня по венам проносится не кровь, а кислота.

Выжигает зараза изнутри, заставляя едва не корчиться от боли. Ну, поздравляю, что я там говорил про сюрпризы?! На-хре-на они нужны!

— Соскучился, — растягиваю губы в улыбке, переводя взгляд, то на Алену, то на брата. Ну ладно она, но этот засранец-то, как мог поступить со мной так?! Знал ведь, что я с ума сходил по малышке этой и…

Боюсь сорваться, потому рассчитываю надраться, а лучше свалить вообще. Настроение резко падает до нулевой отметки, а эта коза мелкая все сильнее прижимается к брату, словно ищет защиты.

Ага, милая, я злой дракон, явившийся, чтобы заточить тебя в высокой башне.

— А чего прилетел один, как же твоя подружка? — как специально провоцирует он, задавая подобные вопросы.

Чего добивается? Окончательно показать мне, что пути назад нет?

— Она решила отправиться к родителям в Америку, но… Пожалуй, неплохая идея пригласить ее к нам, как считаешь? — обращаюсь из вредности к Аленке, которая упрямо не смотрит на меня.

— Правильно, — добавляет Артем, — тем более, мы думаем пожениться в конце лета, — выдает брат, отчего мои глаза, впрочем, как и у его девушки округляются до неприличного размера.

Он это специально, да? Интересно, если я врежу ему, папа не лишит меня карманных денег, как делал это в юности?!

Глава 2

Это невыносимо. Даже не думала, что испытаю такую бурю чувств от встречи с Тимуром. За эти годы вычеркнула его из жизни, стерев все воспоминания… Уничтожала их медленно, оплакивая каждое мгновение, проведенное с Кирсановым-младшим. А он? Да плевать хотел на произошедшее. Подружку себе завел во Франции, хотя чего от него было ожидать, не целибата же?!

Улыбаюсь через силу друзьям, а сама мыслями где-то далеко. Настя щебечет последние новости на ухо, а я смотрю в одну точку и, ощущаю, как жизнь вокруг замедляет свой ход. Звуки становятся тише, краски мрачнеют. Мне уже не хочется ни-че-го.

Еще и Артем подливает масла в огонь, распыляясь рядом о подвигах своего братца в Европе. Да кто бы сомневался, что этот козел не перепортит всех студенток.

Слушать не хочу это. Делаю вид, что мне неинтересно, а внутри такое чувство, словно на раскаленную сковороду брызнули маслом.

— Давно вы вместе? — подсаживается ко мне Тимур, воспользовавшись моментом, что Артему кто-то позвонил и он предпочел отойти на пару минут.

— Тебя это не касается, — шиплю в ответ, скрестив руки на груди.

Хочу закрыться от него, спрятаться. Неужели он не понимает этого?

— Вот как? — деловито изгибает он бровь, смотря на меня в упор. — Значит, я не ко двору оказался, а старший вовремя подсуетился.

На щеке Тимура еще красуется красный след от моей руки, и я борюсь с желанием вцепиться в его наглую физиономию и расцарапать ее от души.

— Ты тоже не жил отшельником, — бросаю зло фразу и