Сгорая дотла - Эмма Скотт

«Разве сейчас не все банковские операции электронные?» – задумалась я, а раздражение все нарастало.

Очередь позади меня росла, а впереди оставалась прежней. Я жестом попросила молодую женщину позади меня приглядеть за моим местом. Не прерывая разговора, она кивнула и отстраненно помахала рукой, на которой сверкало золотое кольцо. Я поспешила к стопке бланков, схватила один и вернулась в очередь с благодарной улыбкой.

Но мне не на чем было писать. У мужчины, стоящего передо мной, была широкая спина.

«Возможно, он позволил бы мне воспользоваться им в качестве письменного стола».

Я ухмыльнулась, любуясь телосложением мужчины. Широкие плечи, узкая талия. Джинсы сидели на нем довольно хорошо.

«Классная задница», – подумала я, и от этой мысли самый настоящий ярко-красный румянец колко окрасил мою шею.

«Взрослей уже», – посмеялась я над собой. Я порылась в сумке и вытащила небольшую стопку приглашений на помолвку; плотной неподвижной поверхности будет достаточно в качестве подложки. Я достала ручку и начала заполнять бланк вывода средств, когда женщина позади меня внезапно рассмеялась и задела мой локоть. Небольшая стопка конвертов вылетела из моих рук и рассыпалась у наших с впереди стоящим мужчиной ног.

– Простите, мне так неловко, – пробормотала она мне, продолжая разговаривать по телефону.

– И мне, – пробормотала я и опустилась на колени, чтобы собрать конверты.

Блондин, что стоял передо мной, обернулся и опустился на колени, чтобы помочь.

– Спасибо.

– Не за что.

Я подняла глаза и чуть не ахнула. Я очень не хотела, чтобы это повторилось, но услышала резкий вдох, и моя шея снова покраснела. Я почувствовала, как его огненное дыхание обжигает мою бледную кожу.

Привет, красавчик.

Лицо, склонившееся так близко ко мне, отличалось мужественной красотой, с волевым, точеным подбородком, полными губами и, что самое удивительное для светловолосого мужчины, темно-карими глазами, умными и добрыми. Я почувствовала его свежий аромат – пахло лосьоном после бритья и чем-то вроде свежесрубленной древесины, – и мне показалось, что этот аромат поселился в моей груди навсегда, теплый и мощный.

«Ох, ты сейчас ведешь себя очень глупо».

– У меня что-то застряло в зубах? – весело спросил молодой человек. Его голос был глубоким, хриплым…

«Сексуальным».

Я мысленно тряхнула себя за плечи и собрала оставшуюся часть рассыпанных конвертов.

– Нет, я просто… Мне показалось, что я вас где-то уже видела. Вы актер?

– Вовсе нет, – он состроил гримасу.

– Ну, никогда нельзя сказать наверняка. И вы очень похожи на них. Актеров.

«Или модель. Господи, эти глаза…»

Он пожал плечами и усмехнулся.

– Думаю, что я похож на себя самого.

Я улыбнулась ему. «Хороший ответ». Я никогда – ни на экране, ни в реальной жизни – не видела такого красивого мужчину. Будь я романтиком, что мне совсем не свойственно, эпитет «умопомрачительный» не был бы преувеличением.

Мы оба поднялись с пола. Его взгляд потеплел, но он, казалось, застыл на мгновение, увидев мой костюм, мои украшения, мою сумку. Он провел рукой по непослушным светлым волосам и протянул мне собранные конверты.

– М-да. Вот, держи.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Пустяки.

Он повернулся ко мне спиной, и я удивилась легкому разочарованию, охватившему меня.

«Сосредоточься, Гарденер, – твердила я себе. – Судья Киркпатрик может позвонить в любой момент».

Не успела я подумать об этом, как мой айфон уведомил о входящем сообщении от Эбеда. Я попросила его, чтобы после обеда он ждал у здания суда на случай, если произойдет что-нибудь важное.

Председатель обратился к присяжным с предложением пересмотреть еще раз улики 14 и 23.

– Черт.

Эти улики – токсикологическая экспертиза Манро и показания свидетеля, который видел, как этот идиот взбирался на полку, чтобы добраться до медной дверной ручки, которая ему даже не была нужна. Это было самое уязвимое место в моем деле. Я хотела узнать у своего ассистента, когда завершится рассмотрение дела, но, конечно, он не мог сказать наверняка.

Я написала: «Спасибо. Держи меня в курсе дела», и бросила телефон обратно в сумку вместе с приглашениями.

Блондин передо мной нетерпеливо вздохнул и посмотрел на свои красивые серебряные часы с потрепанным кожаным ремешком. Он провел рукой по волосам и повернулся ко мне.

– Мне одному кажется, что очередь даже не движется?

– Нет, – сказала я, упорно игнорируя легкое покалывание, которое вспыхнуло у меня в животе при звуке его низкого, обольстительного голоса. Я откашлялась. – Похоже, им не хватает пары работников на должность кассиров.

– Или десять. Вот дерьмо, – пробормотал он, затем поднял на меня извиняющийся взгляд. – Прости за грубость, просто у меня еще не было такого… дня.

– Дерьмового? – добавила я, усмехнувшись.

Он рассмеялся, и напряжение на его лице немного ослабло. Я изо всех сил старалась не пялиться. Если от одного его вида захватывало дух, то для того, чтобы описать, как он выглядел, когда улыбался, не было подходящего слова.

– Кстати, я Кори Бишоп.

Он протянул мне руку, и я пожала ее. Она была большой, грубой, черствой. Это были руки рабочего человека.

– Александра Гарденер, – представилась я. – Алекс.

– Приятно познакомиться, Алекс, – сказал он, и, казалось, его улыбка стала еще мягче при произнесении моего имени.

Я закинула сумку на плечо, пытаясь выиграть время для ответа. Еще ни один мужчина не оказывал на меня подобного влияния, и я разозлилась на себя за то, что позволила ему это.

– Когда спешишь, всегда много народу, и светофоры всегда горят красным, когда опаздываешь. Закон Мерфи.

– Законы – твоя специальность?

– Нет, судебные дела. Как ты узнал?

– Что ты юрист? – он пожал плечами. – Просто догадался. В основном здесь бывают юристы и бухгалтеры. Или кинопродюсеры.

– Или актеры, но мы уже установили, что ты не один из них, – сказала я, не подумав.

Улыбка Кори стала натянутой.

– Нет. Я в этом районе по работе, и мне понадобился банк. Похоже, я выбрал не тот.

Он нетерпеливо раскачивался в своих рабочих ботинках, засунув руки в передние карманы джинсов. Я думала, что разговор окончен, но он все еще стоял вполоборота ко мне.

«Нет ничего плохого в светской беседе. Помогает скоротать время».

Хорошее оправдание. Убедительное. Я и не против. Но простой факт оставался фактом: я хотела говорить с ним, продолжать смотреть на его красивое лицо и доказать себе, что могу делать это, не растаяв.

Я надела «судебную» маску, ту, что надевала, когда не хотела, чтобы кто-то видел, как очевидность происходящего обрушивается на меня.

– Так чем же ты занимаешься?

– Да так, строительством. Подмастерье. Что-то вроде стажера генерального подрядчика, – объяснил Кори, заметив мой растерянный взгляд. – Сначала надо потратить кучу времени на это, прежде