Гарем-академия 2. Судья - Варвара Мадоши

— Жреческий нож пойдет? — перебила ее девушка.

— Наверное, — неуверенно произнесла Даари. И еще подумала: ну правильно, откуда у адептки перчатки? А вот жреческий нож, скорее всего, есть почти у всех, кто проводит ритуалы.

— Тогда без проблем! Когда вы можете?

— Ну… на перемене, наверное. Или после занятий.

— Можете на длинной перемене встретиться со мной в аудитории сто пять в Башне Полной Луны, она будет пустовать?

Даари согласилась.

Адептка принесла с собой жреческий нож и привела подругу в тех же клановых цветах, которая придирчиво наблюдала за действиями Даари (было бы за чем наблюдать, таким ножом даже масло не намажешь!). Ей и в самом деле удалось срезать комок пережатых нитей с задней части шеи адептки, после чего несколько белесых нитей сами собой выпали у нее из волос и из-под одежды.

Вторая адептка поводила над первой руками и сказала удивленно:

— Действительно, магия течет куда свободнее… Прости меня, дорогая, я правда думала, что это твои месячные очищения проходят особенно неприятно! Но, слава богам-духам, все исправлено.

— Большое вам спасибо! — воскликнула адептка, протягивая Даари обеими руками конверт, явно с деньгами.

Первым побуждением Даари было отказаться: ее родители не так воспитывали. Брать деньги за помощь, которая ничего ей не стоило, да еще и у человека, который проявил к ней сплошную любезность…

А потом подумала: какого беса!

И взяла.

Потом опять испереживалась: когда она открыла конверт, сумма оказалась по ее меркам чрезмерная за такую мелочь. Однако когда она рассказала эту историю Тоннар, та ее успокоила: "Да ведь это вовсе не мелочь! За снятие проклятья ты спокойно можешь выкатить ценник в полтора раза больше, и люди еще будут говорить, что дешево! Но я поняла, о какой девице ты говоришь, на пятом курсе только одна еще от акцента не избавилась… у нее денег-то мало: клан, который ее принял, приемных дочерей не балует. Ей прямо очень повезло, что ты такая скромная и сразу с нее не запросила!"

Тогда же Тоннар разработала для Даари прейскурант и, очевидно, разнесла слухи. Даари нигде не видела никаких объявлений, ни в Сети, ни на стенах коридоров Академии, но вскоре к ней начали подходить адептки, которые просили осмотреть их на предмет проклятья.

Даари не хотела сначала что-то брать за осмотр, потому что ей буквально не нужно было для этого ничего делать, но Тоннар велела ей "не палить контору" — мол, пусть не знают, как это быстро и легко! Да еще велела каждый раз тянуть время и пользоваться для отвода глаз бумажными амулетами (и сама нарисовала для Даари целую пачку нерабочих амулетов с внушительной каллиграфией).

Короче, за прошедшие две недели Даари удалось заработать сумму, которая вдвое превышало все ее месячное денежное довольствие как вольнослушательницы и кандидатки в судьи!

И это было очень кстати, тем более, что надвигалась еще и подготовка к Большому академическому турниру, куда затащила Даари неутомимая и неугомонная Тоннар… ух. Да и сама Тоннар — чем не источник для беспокойства? Даари до сих пор, даже спустя две недели после знакомства, не знала, чем та живет и дышит, не знала, почему она стала набиваться Даари в друзья — в смысле, она делала секрета, что собирается как-то Даари использовать в своих целях, но как именно?

Короче, поводов загрузиться хватало. Но если бы не скучнейшая на свете болтовня Беорна, Даари бы об этом не вспоминала, а думала бы только о брате, который последнюю неделю, лишенный поддержки драконьей крови, чувствовал себя все хуже и хуже, так, что жалко было на него смотреть, и время до обещанной операции тянулось так медленно…

Вот, опять!

Даари усилием воли вернула себя к рассказу бывшего напарника.

— ...она видела даже самого главного евнуха, представляешь? Такой важный тип, но помощник его чуть ли не важнее, мужик с розовыми волосами, ну, из клана Утреннего Тигра… Знаешь, смешные названия у них у всех у этих кланов, да еще и цвета названию не всегда соответствуют, так еще смешнее выходит. Об этом не принято говорить, но, по-моему так все думают, да? — последний вопрос он задал, понизив голос.

Даари подумала о другом члене клана Утреннего Тигра/Лотоса, с которым — точнее, с которой — ей предстояло свести знакомство вот буквально сегодня во второй половине дня, и вздохнула.

— Да, Беорн, мне они тоже кажутся забавными. Но ты же в курсе, так исторически сложилось. Они эти названия сами не выбирали, а сейчас за честь имени любого порвут. Так что смотри при клановце такое не ляпни!

— Я что, самоубийца? — удивился бывший напарник. — Ладно, слушай дальше! Потом моя сеструха…

Даари снова украдкой посмотрела на магфон. Время тянулось ну о-очень медленно.

Глава 2. Третья участница (без правок)

Обычные адептки размещались в общежитиях Академии в комнатах по трое; на младших курсах проживание там было обязательных даже для тех, чьи семьи обитали в Ло-Саароне или могли позволить себе снять квартиру поблизости от Академии.

На взгляд Даари, комнаты эти напоминали неплохие гостиницы. Ну, разве что порядки немного старинные: никаких кроватей, спите прямо на матрасах, которые расстилают на полу, на день матрасы положено убирать в шкаф… Зато туалет с душем не на этаже, а при каждой комнате, столы нормальные, и магстанция каждой адептке положена не самая плохая. В общем, Даари сказала бы, что это если и не люкс, то весьма высокий уровень комфорта.

Так вот, Гешвири, дочь Утреннего Лотоса, занимала двухкомнатные апартаменты в гордом одиночестве, и все здесь дышало роскошью — самой настоящей, а не «почти».

Роскошь начиналась уже от порога: под ногами Даари и Тоннар оказался не просто какой-то там половичок, а аккуратный такой серый коврик из плотного пеноматериала; Даари заметила, что в этот половичок вплетено множество перламутровых магических каналов. Что они делали, она догадалась, когда тонкие перламутровые ниточки аккуратно поднялись и стряхнули с туфель Даари и Тоннар почти незаметную пыль (много ли ее в чистеньких коридорах академических башен?).

А кроме того, обстановка. Спальню отделяла от гостиной закрытая дверь, поэтому что там, Даари не увидела. Однако в самой гостиной стоял большой диван, два кресла и журнальный столик, а на окне висели длинные, в пол, шторы — все отличного качества и благородных расцветок. Явно собственная