Здравствуй, папочка Мороз! - Амелия Борн

– Снежка, ты просто обязана пойти на этот корпоратив! – увещевала Лина, нарезая вокруг меня бесконечные круги, будто хотела загипнотизировать.

– Сядь, бога ради, от твоего мельтешения уже башка кружится, – взмолилась в ответ и следом отрезала со вздохом:

– Никуда я не пойду, Лина. Что мне там делать?

– А вдруг там будет твой Мельников? Наверняка приедет поддержать корпоративный дух!

Это ее «твой Мельников» звучало настолько будоражаще, что поправлять подругу я не стала. Хоть и понимала – никогда этот мужчина моим не будет. Ни на словах, ни на деле.

– И наверняка не один, – возразила я, выдавая то, что меня беспокоило. И почти жалобно призналась:

– Не хочу смотреть на то, как вокруг него будет вертеться очередная шикарная модель.

– Вот! О чем я и говорю! – оживилась подруга. – Ты сама должна стать той, кто вертится рядом с ним!

– И как же прикажешь это сделать? – фыркнула я, не скрывая скептицизма.

– Сядь ровно, – скомандовала Лина. – Мы сделаем из тебя девочку с обложки!

Я посмотрела на подругу с сомнением, но та уже вовсю развернула вокруг меня деятельность. На стол полетела косметичка, ловкие пальцы нырнули в мои волосы, начиная вертеть их в разные стороны.

– Лина, я не уверена, что хочу на него вешаться, – сделала я последнюю попытку вразумить подругу. – Это как-то… унизительно.

– А то, что за все время он на тебя и не посмотрел ни разу – не унизительно? – парировала Лина в ответ. – Да не бойся ты! Мы тебя так примарафетим, что Мельников сам на тебя накинется!

Похоже, возражать было просто бесполезно. Подавив вздох, я отдалась на милость рук Лины и ее сомнительного, как вскоре выяснилось, чувства стиля.

– Так, а теперь одежда! – объявила подруга, пресекая мои попытки повернуться к зеркалу.

Из шкафа полетели на кровать все имеющиеся у меня, весьма немногочисленные наряды, и Лина, неодобрительно поцокав языком, выудила из своей безразмерной сумки какой-то лоскуток ткани. Им внезапно оказалась юбка.

– Так и знала, что пригодится! – торжествующе объявила она. – Надевай.

– Но она же совсем короткая… – пробормотала я, с ужасом глядя на кусочек атласной ткани, который едва был способен прикрыть мою задницу.

– Это корпоратив, детка! – объявила громогласно подруга. – Мы обязаны показать все твои достоинства! Давай уже, натягивай.

Я послушно надела на себя короткую узкую юбку и кинула на Лину выжидающий взгляд. Вместо ответа мне в руку была сунута кофточка с огромным вырезом и туфли на высоченном каблуке.

Послушно облачившись во все это, я наконец повернулась к зеркалу и… замерла от ужаса.

Девушка, которая там отражалась, была кем угодно, но только не мной. Яркий макияж изменил лицо до неузнаваемости, мои от природы тонкие волосы приобрели какой-то несусветный объем.

Мне тут же захотелось все это с себя смыть, но остановила мысль – наверняка женщины рядом с Мельниковым будут раскрашены ничуть не хуже. Да, это была совсем не я, но, может, именно это и требовалось, чтобы обратить на себя внимание такого мужчины, как босс?

Извечное женское желание понравиться мужчине, по которому сохла, толкнуло меня на то, чтобы выйти в таком виде из дома. И очень, очень зря.

Такси подъехало прямо к нашему бизнес-центру. Я неловко выбралась из салона на своих огромных каблуках и, кое-как пройдя к лестнице, споткнулась на первой же ступеньке. Хотелось снять дурацкую обувь и, развернувшись, уехать обратно домой, но мысль о том, что где-то там, на верхних этажах высотки, может быть Мельников, заставила идти вперед. Конечно, я наверняка не решусь и близко к нему подойти, если только сам он не падет жертвой моей красоты, каким-то чудом заметив меня в толпе, но даже мысль о том, что смогу просто посмотреть на него издалека, согревала.

Я уже вошла в лифт, когда раздался чей-то окрик сзади:

– Подождите!

И следом в кабину запрыгнул еще один человек. От него пахнуло морозной свежестью и каким-то невероятно притягательным парфюмом. Я обернулась и тут же замерла от смеси ужаса и восторга.

Передо мной стоял сам Мельников! Так близко, что я ощущала его дыхание. Так близко, что можно было рассмотреть его до мельчайшей черточки… Его губы шевелились и я не могла взгляда от них отвести, не сразу сообразив, что он что-то мне говорит. Господи! Он что-то мне говорит!

– Простите? – выдохнула с трудом, собрав остатки воли в кулак.

– На какой вам этаж? – хмуро повторил он, и я кое-как сумела ответить:

– Двадцать пятый.

Его взгляд обжег, как всполох огня. Глаза Мельникова спустились к моим ногам, проследовали по всему телу вверх, остановившись на глубоком декольте. Божечки! Неужели Лина была права и этот наряд заставит босса меня вожделеть?

Я ощущала, как начинает пылать кожа от этого пристального взгляда и неловко переступила с ноги на ногу. Господи, и что мне делать, если Мельников начнет приставать ко мне прямо тут?

От представления подобной картины стало нестерпимо жарко. Но вот светлые глаза босса поднялись к моему лицу и меня словно ледяной водой окатило. Он смотрел на меня как угодно, но только не вожделеюще. Скорее, в его взгляде замерло… презрение.

Покачав головой, он с явным неодобрением сказал:

– Если уж вызвали проститутку на корпоратив, неужели не могли найти кого-то поприличнее?

Я почувствовала, как снова вспыхиваю, но на этот раз – от стыда. Порывисто отвернувшись, встретилась взглядом со своим отражением в зеркале и мне тут же открылась вся неприглядная правда.

Боевой раскрас моего лица в ярком освещении лифта выглядел дико пошло и безвкусно. Тушь отпечаталась на верхнем веке, помада начала расползаться. И как только я подумать-то вообще могла, что Мельников может меня возжелать?!

Сглотнув ком, я уже твердо решила, что из лифта не выйду. Дождусь, когда босс уйдет и тут же спущусь вниз и вызову такси.

Но не тут-то было.

– Пошли… красотка, – объявил босс, когда лифт остановился на нужном этаже.

Он крепко сжал мой локоть и выволок наружу, хотя я не особо и сопротивлялась. Мы вошли в ресторан, арендованный для корпоратива, и, когда все взгляды обратились на нас, босс громогласно поинтересовался:

– Ну и кто это заказал?

Сотрудники ошарашенно смотрели на меня, явно не узнавая, пока кто-то вдруг не выкрикнул:

– Так это ж Вьюгина!

Со всех сторон раздались смешки, перешедшие в громогласный, оглушающий хохот. Мельников повернулся ко мне с застывшим в глазах вопросом, но я с неизвестно откуда взявшейся силой вырвала свою руку и бросилась прочь.

На неудобных каблуках мгновенно подвернулась нога. Наклонившись, чтобы скинуть проклятые туфли, я услышала характерный треск ткани. Юбка пошла по швам. Смех позади меня стал еще громче, еще уничижительнее.