И полцарства в придачу - Марион Леннокс

— Почему?

— Мы хотим построить новую дорогу. Если Филиппа согласится продать ферму, нам удастся построить мост через ручей. Это устроило бы всех.

— Понятно, — медленно произнес Макс. — Так, значит, ее нарочно обвинили в том, что баки для хранения молока загрязнены?

— Конечно, нет, — рявкнула третья женщина и покраснела. — Просто ничего другого мы от нее не ожидали. Она вбила себе в голову, что должна сохранить ферму для детей. Это глупо!

— Значит, вы ей не помогли, — сказал Макс и поймал себя на мысли о том, что начинает злиться. С какой стати? Пиппа для него никто. Ему всего лишь нужно забрать мальчика и вернуться домой. — Где я могу купить дрова? — он изо всех сил пытался сдерживать злость.

— У нас есть поленья для барбекю, — ответила кассирша и нервно посмотрела на одну из дам, будто нарушая заранее обдуманный план. — Мы продаем их туристам по завышенной цене.

— Сколько мешков дров у вас есть на складе? — спросил он.

— Возможно, сорок.

— Если я возьму их все, ваш магазин доставит их на ферму?

Дамы дружно ахнули от удивления.

— Это пустая трата денег, — начала было одна из них.

— Когда вам их доставить? — спросила кассирша.

— Сейчас, — произнес Макс.

— Я позову мужа со склада, — произнесла кассирша и обратилась к той даме, которая была особенно агрессивно настроена: — Мне наплевать на то, что ты обо мне думаешь, Дорин. Твоя драгоценная дорога подождет. Вы поступаете с этой семьей как дикари.

Дорин только сильнее разозлилась, а кассирша посмотрела на Макса и улыбнулась ему:

— Вы уже все купили?

— Еще нет, я ведь только начал. Кстати, скажите своему мужу, чтобы он побыстрей начинал погрузку дров. И еще вот что. Где я могу купить рыбы, жареной картошки и сушилку для белья?

* * *

— Скорей всего он сбежит с моими тридцатью двумя долларами и пятьюдесятью центами, — сказала Пиппа.

Филиппа вместе с детьми и Долорес ждала возвращения Макса на веранде. А что, если он никогда не вернется? — подумала она. Она даже не знает, кто он такой. Следовало хотя бы записать номер его автомобиля.

— Я не понимаю, почему он задерживается, — Пиппа обратилась к Марку, который тоже начал беспокоиться. — Ты помнишь, как твоя мама показывала нам бумагу с генеалогическим древом?

— Его нарисовала бабушка, — ответил Марк. — Сейчас я уже научился читать, поэтому смогу во всем разобраться.

Марк вернулся на веранду с большим листом бумаги, расстелил его на столе, и все принялись изучать генеалогию семьи де Готье.

— Твоего прапрадедушку, Марк, звали Этьен. А вот и Макс! У вас общий родственник Луи, это его дедушка и твой прадедушка. Я полагаю, Луи был принцем.

— А почему тогда я не принц?

— Честно говоря, Марк, я этого не знаю.

— И почему рядом с именем Макса стоит вопросительный знак? — мальчик нахмурился, внимательно разглядывая написанное.

— Понятия не имею.

— Макс принц? Было бы круто, если бы он оказался принцем.

— Я надеюсь, он обычный человек, потому что лично у меня нет диадемы, которую следует надеть в противном случае, — проговорила Пиппа, и Марк хихикнул.

Филиппа любила, когда он смеется, потому что мальчик рос слишком уж серьезным. Она прижала его к себе. Марк успел настрадаться за свою недолгую жизнь.

— Он вернется? — беспокойно спросил Марк, отвлекая Пиппу от размышлений.

— Конечно, вернется, а я пока пойду подмету пол.

— Ты все время работаешь.

— Меня это веселит, — ответила она.

Может быть, Пиппа и солгала насчет того, что работа веселит ее, просто, занимаясь чем-либо, она отвлекалась от горьких размышлений.

Макс наконец вернулся с покупками и следующим за его автомобилем грузовиком с дровами. Позади этой процессии на тракторе ехал Берт Хенгес, который затребовал за работу в дождь наличные, весьма крупную сумму. Трое мужчин и трактор вытащили грузовик Пиппы из грязи. Когда Берт уехал, Макс и водитель грузовика Дункан осторожно подъехали к дому Пиппы. Дети наблюдали за ними с веранды, но потом убежали. Дункан принялся сгружать мешки с дровами, а Макс относил их к черному ходу.

Когда они сгрузили уже половину дров, появилась Пиппа. Она держала в руках метлу, будто винтовку, а трое детей жались к ней.

А она хорошенькая, внезапно подумал Макс, воинственная, но хорошенькая.

— Что тут происходит? — спросила она. — Откуда эти дрова?

— Ты, кажется, завела себе дружка-богача, Пиппа, — Дункан улыбнулся.

— Я никого не заводила, — возмущенно ответила Пиппа. — Я не смогу это оплатить.

— Все оплачено, — испачканным в саже большим пальцем он указал на Макса и сгрузил еще один мешок дров. — Берт вытащил твой грузовик, и все это благодаря этому парню.

— Неужели ты заставил Берта работать в дождь? — удивилась Пиппа. Она встала перед грузовиком, мешая разгрузке дров. — Он запросит целое состояние, а я не смогу с ним расплатиться. Зачем все это? Можно было просто подождать, пока закончится ливень.

— Тебе ничего не нужно платить, — Макс вручил ей вязанку дров. — Я уже все сделал. Разведи-ка лучше огонь. В сумках с продуктами ты найдешь средство для растопки печи и спички.

Пиппа молча смотрела на Макса, а он, положив ей руки на плечи, отвел ее в сторону, чтобы Дункан мог продолжить разгрузку.

Пиппа почувствовала, как от прикосновения Макса по ее телу разливается тепло. Ахнув, она отошла в сторону.

— Я не могу это принять, — Филиппа уставилась на забитый сумками с продуктами багажник машины Макса. Он купил шоколадное печенье и настоящий кофе!

— Почему? Твой дом насквозь промерз, и я не хочу, чтобы ты и дети окоченели. Разведи огонь, а потом мы поговорим, сидя в тепле, хорошо?

Пиппа взглянула на вязанку дров, ее смущение уступило место злости.

— Тебе не удастся нас купить! Я понятия не имею, чего ты хочешь, только у тебя ничего не получится. Нам не нужны твои деньги.

— Я член семьи, Пиппа, поэтому имею право обеспечить тебя или по меньшей мере детей теплым помещением и хорошей едой, — мягко, но твердо сказал Макс. — Разведи огонь, пожалуйста. Через пятнадцать минут сюда привезут картошку и рыбу.

— Что значит, привезут? — ахнула она.

— В магазине закончился картофель, — как бы извиняясь, произнес Макс. — Миссис Райан сказала, что Эрн накопает немного картошки, а потом привезет ее уже жареную сюда вместе с рыбой.

— Могу поспорить, он заплатил ей так же много, как и мне, — весело произнес Дункан и подмигнул Пиппе. — Похоже, тебе повезло, детка.