Под натиском Града - Яна Гаврилова

   Я ловлю на себе обжигающий взгляд Виктора, который рассеивается так же быстро, как и возник. Он кладет лист на стол и подходит к стене.

   - Это твоя сестра? - спрашивает Виктор, указывая на один из снимков, на котором мы с сестрой распиваем клубничную "Маргариту" в местном караоке - баре. Это фото было сделано более двух лет назад. С тех пор я не пила клубничную "Маргариту" и не разрывала публику караоке - бара своими отсутствующими вокальными способностями.

   Я хочу клубничную "Маргариту".

   И, черт возьми, прямо сейчас я хочу петь.

   - Да. Она старше меня на три года.

   - Вы очень похожи. Как ее зовут?

   - Валерия.

   За исключением цвета волос, мы с сестрой действительно очень похожи. Волосы Леры похожи на сочетание ликера "Бакарди" и колы, мои же больше напоминают цвет зрелой пшеницы. А вот наши глаза, форма бровей, пропорции фигуры и размер ноги полностью совпадают.

   Предоставив Виктору возможность дальше вторгаться в мою жизнь, я отправляюсь на кухню, где без промедления включаю кофемашину, тостер и плиту. Через пятнадцать минут, когда в сковороде под крышкой томиться омлет с помидорами и зеленью, а из тостера выпрыгивает последний хрустящий ломтик хлеба, я понимаю, что Градова до сих пор нет. Отправившись на поиски гостя, я нахожу его в гостиной, сидящим на диване. На его коленях лежит раскрытая книга, которую он увлеченно читает.

   И это не просто книга.

   Это один из моих первых романов.

   Пока он читает мою книгу, я могу хотя бы попытаться прочитать его. На первый взгляд в нем нет ничего необычного, но стоит лишь немного приглядеться и уже становиться невозможно, отвести глаз. В каждом его движении написана сила. Такая сила, которая способна разрушать стены и сдвигать горы. Но присутствует в нем еще один вид силы. Сила, которая без особых препятствий сумеет проникнуть в мое сердце и надолго остаться там.

   Очень надолго.

   Возможно, даже навсегда.

   Возможно, она уже там.

   Пребывая в состоянии невесомости, я не замечаю, как Виктор закрывает книгу и поднимается с дивана.

   - Могу я воспользоваться ванной? - спрашивает он, подходя ко мне. Я киваю и неожиданно ощущаю его руки на своей талии. Он легонько отодвигает меня в сторону, но прежде чем отпустить, сжимает мои бока, будто ему тяжело оторвать руки.

   Виктор кивает головой в сторону книги, лежащей на диване.

   - Мне понравилось. Дочитаю позже.

   И пройдя мимо, скрывается в ванной.

   Позже.

   Значит ли это, что он собирается вернуться?

***

   - Ты пьешь слишком много кофе, - замечает Виктор, наблюдая, как я наполняю свою чашку. В третий раз. Он сидит напротив меня и намазывает ломтик хлеба сливочным маслом. На часах уже одиннадцать часов и, похоже, наш завтрак плавно перетекает в обед.

   - Я люблю кофе, - беззаботно отвечаю я и пододвигаю к нему баночку джема.

   - Это вредно. Я заметил, ты вчера даже не притронулась к чаю.

   - У меня аллергия.

   - На чай? - в замешательстве спрашивает Градов и нахмуривается.

   Я смеюсь.

   - Нет. На цитрусовые. Там был лимон.

   Он понимающе кивает...и смотрит на часы. Мне совершенно не хочется, чтобы он уходил. Его присутствие словно оживило мой дом. Большинство моих знакомых считают меня затворницей из-за того, что большую часть времени я провожу в одиночестве. В какой-то степени они правы, ведь для работы мне нужна тишина, а добиться ее я могу, лишь находясь наедине с собой. В моменты, когда я работаю, единственными звуками в моем доме остаются шуршание бумаги и шипение кофемашины. Но я чувствую, что рядом с Виктором мне не нужна тишина. Его нахождение здесь намного лучше тишины.

   - Не хочешь прогуляться? - внезапно спрашивает Виктор, - Ты бледная. Тебе нужно больше бывать на воздухе.

   Слишком много кофе.

   Слишком бледная.

   Слишком много слишком для одного буднего утра.

   И слишком много Виктора.

   - Конечно.

   Я поднимаюсь со стула и начинаю убирать тарелки в раковину, но Виктор меня останавливает.

   - Я приберу здесь. Иди, собирайся.

   Уборка никогда не была моей сильной стороной, поэтому меня не приходится просить дважды. Я прибегаю в спальню и смотрю на себя в зеркало. Мои волосы растрепаны и напоминают пучок соломы, но глаза блестят. Побочный эффект от нахождения рядом с Виктором Градовым.

   Когда я возвращаюсь на кухню, Виктор стоит ко мне спиной. Его руки сжимают края столешницы и это похоже на борьбу, будто он борется сам с собой. За то непродолжительное время, что мы провели вместе, Виктор всегда улыбался, но очевидно, что внутри него есть то, что терзает его. Мне бы хотелось знать, что это, но полагаю, у меня нет права вмешиваться в его личную жизнь.

   Пока.

   Я боюсь все испортить, начав задавать вопросы, поэтому просто подожду.

   - Все нормально? - непринужденно спрашиваю я, поправляя на плече ремешок сумки. Виктор с улыбкой оборачивается, и он напряженности в его теле не остается и следа. Неужели, это побочный эффект от моего присутствия?

   - Идем?

   Я киваю, и Виктор следует к двери. Он пропускает меня вперед, и мы выходим из дома. Грохочет отъезжающий мопед почтальона Вигмана и я опускаю голову вниз. Поздно. Нога Виктора нашла свое место прямо поверх моего журнала.

   - Не мог бы ты убрать ногу? - прошу я.

   - Что?

   - Твоя нога. Ты стоишь на моем журнале.

   Градов смотрит себе под ноги и тут же отпрыгивает в сторону.

   - Извини. Я не заметил.

   Наклонившись, я поднимаю журнал, отряхиваю его и прячу в сумку.

   - Угостишь меня кофе, и мы в расчете.

   - Чаем. Или соком.

   - А вы спортсмены - настойчивые ребята, - раздраженно произношу я и шагаю вперед.

   - Точно. Иначе в этом деле нельзя.

   Прогулка с Виктором оказывается тем, в чем я нуждалась, даже сама того не подозревая. Мы идем бок о бок и разговариваем. Точнее говорю в основном я, а Градов просто слушает. Я надеюсь, что в следующий раз мы поменяемся ролями и слушать буду я.

   За разговорами мы не замечаем, как меняется погода и когда первые капли дождя касаются наших тел, поблизости не оказывается не одного места, где мы могли бы укрыться. Дождь становиться настолько сильным, что спустя несколько мгновений мы становимся мокрыми практически насквозь. Виктор тянет меня за руку в сторону ряда кафе с однотипными вывесками и льняными занавесками в цветочек, но я упираюсь и мотаю головой.