Две Розы - Джулия Гарвуд

– А на ножах дрался?

– По-моему, нет, – сказал Клив.

Мэри Роуз, похоже, поверила его словам и снова улыбнулась:

– Я так рада, что вернулась домой, Я никогда больше никуда не поеду. Адам не заставит меня это сделать, как бы это ни было полезно для моего умственного или духовного развития. У меня есть бумаги, которые доказывают, что я уже получила достаточное образование. Господи, какая теплынь для весны, правда? Я обожаю жару, и грязь, и ветер, и пыль. А Трэвис ввязывался в драки в городе? Впрочем, ты все равно мне не скажешь, а вот Адам расскажет. Между прочим, он писал мне больше, чем ты. А новый сарай достроили? Я получила от мамы Роуз письмо за день до окончания школы. Надо сказать, что почта приходила вовремя. Здорово, правда? Мы живем в такое время, когда столько всего нового. А как там…

Кол явно не поспевал за сестрой – она говорила с такой скоростью, словно была политиком.

– Притормози, – перебил ее он. – Я не могу отвечать на все вопросы сразу. Отдышись немного, а я помогу Харрингтону выгрузить твой багаж.

Через несколько минут ее чемодан, коробки и три саквояжа были сложены в задней части экипажа Кола, и Мэри Роуз принялась рыться в вещах, не обращая внимания на уговоры брата подождать до дома. Закрыв одну коробку, она принялась копаться в другой. Харрингтон, стоя рядом с коляской, смотрел на нее и улыбался.

– И скучал же я по вас, мисс Мэри, – прошептал он и, покраснев, словно школьник, воровато взглянул на Кола, боясь, как бы тот не посмеялся над ним.

Кол сделал вид, что ничего не слышал, и предусмотрительно отвернулся. Сестре признание Харрингтона явно потрафило.

– Я тоже соскучилась, Клив. Вы получали мои письма?

– Конечно, – ответил Харрингтон. – И перечитывал до дыр.

– Приятно слышать, – сказала Мэри Роуз, дружески улыбнувшись старику. – Я не забыла о вашем дне рождения. Погодите, не уезжайте. У меня для вас кое-что есть.

Старательно перерыв свой чемодан, она в конце концов нашла коробку и вручила ее Кливу.

– Пообещайте, что не откроете ее, пока не доберетесь до дому.

– Вы привезли мне подарок?

Старик выглядел изумленным.

– Два подарка, – с улыбкой поправила его Мэри Роуз. – Внутри первого находится второй сюрприз.

– И что же это? – спросил Клив, словно маленький мальчик в канун Рождества.

Мэри Роуз оперлась на его руку и выбралась из экипажа.

– Я же говорю, это сюрприз. Именно поэтому я положила его в коробку и обернула такой красивой бумагой. Благодарю вас, что довезли меня, – добавила она и сделала реверанс. – Все было очень хорошо.

– Вы не сердитесь, что я не позволил вам ехать со мной на козлах?

– Нисколько, – заверила старика Мэри Роуз.

– Она упрашивала меня, чтобы я разрешил ей сидеть рядом, – объяснил Харрингтон, повернувшись к Колу, – но я подумал, что молодой леди это не к лицу.

Кол кивнул и сказал:

– Нам пора, Мэри Роуз.

Он взобрался на козлы, взял в руки вожжи и попросил сестру вернуться за едва не забытой в пыли шляпкой. Клив медленно направился к дилижансу, сжимая обеими руками подарок, словно бесценное сокровище.

Наконец Кол с Мэри Роуз поехали домой. Кол отвечал на ее вопросы, а она тем временем избавлялась от тех атрибутов, благодаря которым выглядела как светская дама. Сначала она сняла белые перчатки, а затем стала одну за другой вытаскивать шпильки, держащие волосы, стянутые узлом на затылке, и не успокоилась до тех пор, пока светлые пряди не заструились по спине. После этого она удовлетворенно вздохнула и запустила пальцы в волнистую копну локонов.

– Мне так надоело быть леди, – заявила она. – Ей-богу, это такое мучение.

Кол засмеялся. Мэри Роуз знала, что от него она не дождется сочувствия.

– Ты бы не веселился, если бы тебе пришлось носить корсет. Он стягивает все тело, как тисками.

– Тебя заставляли в школе? – с ужасом спросил Кол.

– Да. Но я, правда, этого не делала. Честно говоря, никто не мог определить, надет на мне корсет или нет. Я никогда не одевалась в присутствии других.

– О Господи.

Кол придержал лошадей – начался крутой подъем по склону первой горной гряды. Мэри Роуз обернулась, следя, чтобы ее чемодан не упал с багажной площадки. А когда они достигли гребня, девушка заняла обычное положение, сняла темно-синий жакет и расстегнула три верхние пуговицы накрахмаленной белой блузки.

– В школе произошла странная вещь, – сказала Мэри Роуз. – Я просто не знала, что с этим делать.

– С чем? – спросил Кол.

– В январе из Чикаго приехала новая ученица. Ее сопровождали родители, чтобы помочь девочке устроиться.

– Ну и?

– Скорее всего, тут нет ничего этакого, – сказала Мэри Роуз и пожала плечами.

– Все равно выкладывай. Я же чувствую, что тебя это тревожит.

– Меня это не тревожит, – объяснила девушка. – Просто все было так странно. Мать этой девушки родилась и выросла в Англии.

Так вот, ей показалось, что она меня знает.

– Она обозналась, – возразил Кол. – Ты никогда не была в Англии. Может, вы встречались с ней где-нибудь в другом месте?

Мэри Роуз отрицательно покачала головой.

– Расскажи мне, что случилось.

– Все шло своим чередом. Я улыбнулась новеньким – просто из вежливости, и вдруг мать этой девушки закричала, да так громко, что можно было напугать каменных горгулий на крыше Эммет-билдинга. Да и я тоже струхнула. И все время она показывала на меня пальцем, – пояснила Мэри Роуз. – Я порядком смутилась.

– А потом что?

– Она прижала руки к груди, и вид у нее был такой, будто она вот-вот упадет в обморок.

– И что же ты сделала?

Кол сразу же заподозрил, что сестра рассказывает ему не все. Она имела обыкновение впутываться во всякие истории и неизменно удивлялась возникавшим впоследствии всевозможным осложнениям.

– Ничего плохого. – В голосе Мэри Роуз звучала обида. – С чего ты решил, будто я виновата в том, что бедная женщина повела себя столь необычно?

– Потому что частенько во всех неприятностях бываешь виновата ты – заявил Кол. – У тебя в тот момент был с собой револьвер?

– Конечно, нет. Я не бегала и вообще была паинькой. Я умею вести себя как леди, Кол.

– Тогда что же приключилось с той бедняжкой?

– Оказывается, она приняла меня за одну женщину, которую когда-то знала. Она называла ее леди Агата, и по ее словам выходило, что я просто копия этой самой леди.

– Чепуха. На свете много светловолосых женщин с голубыми глазами.