Потерять и обрести - Бертрис Смолл

Репутация Джареда Данхема как очень удачливого человека в очередной раз подтвердилась на последнем балу сезона в «Олмаке». Правда, там удача улыбнулась не ему самому, а его жене. Джаред и Миранда вместе и по отдельности несколько часов подряд болтали с друзьями, танцевали и пили прохладительные напитки. Вполне естественно, что оба немного устали. И вот, выпив очередной бокал лимонада, Миранда отправилась в дамскую комнату, чтобы припудрить носик. Присев там на отгороженный шелковый ширмой стульчик, она стала свидетельницей весьма необычного разговора. Беседовали две женщины, вошедшие сразу же после нее; и, судя по звуку, они плотно закрыли за собой дверь.

– Я уж начала думать, что нам никогда не удастся вырваться, – сказала одна по-французски.

– И я, – также по-французски ответила вторая, в которой Миранда по голосу узнала Джиллиан Аббот. – А у меня для вас есть ценная информация.

– Насколько ценная?

– В два раза дороже, чем вы платили мне до сих пор.

– Где гарантия, что ваши сведения того стоят?

– Поверьте, они очень ценные. Главное, – я убеждена в их достоверности, – с некоторым раздражением ответила Джиллиан.

– Вам срочно понадобились деньги? Почему именно сейчас?

– Что ж, судите сами, – пробурчала Джиллиан. – Аббот – на последнем издыхании. Как только он умрет, титул перейдет к его племяннику и женушке этого племянника, лицо которой похоже на лошадиную морду. А мне останется лишь вдовий домик в Нортумберленде. Вся недвижимость моего мужа входит в майорат и, следовательно, наследуется вместе с титулом. Мне не достанется ни пенни! Конечно, можно было бы попытаться снова выйти замуж за знатного и богатого мужчину, но разве в Нортумберленде такого найдешь? А оставить за мной несколько комнат в лондонском доме не согласится новый лорд Аббот. Сам-то он, может, и разрешил бы мне остаться, но его уродливая жена этого точно не допустит. Таким образом, мне придется самой позаботиться о жилье в Лондоне, а это, как вы понимаете, стоит немалых денег, – добавила леди Аббот.

– Даже и не знаю… – пробормотала ее собеседница.

– Я уверена в источнике, как в самой себе – он вполне надежен, – продолжила Джиллиан. – Это мой любовник лорд Данхем. Он американец и близкий друг Генри Темпла.

– Лорд Данхем – ваш любовник? Хм… это очень хорошо для нас. Я готова заплатить двойную цену за вашу информацию. Но имейте в виду: если она окажется ложной или малозначительной, вы должны будете вернуть мне деньги. – Послышался шорох банкнот. – Не обязательно было так тщательно пересчитывать их, моя дорогая, – сказала французская шпионка с укоризной в голосе. – Разве я вас когда-нибудь обманывала?

– Ах, не сердитесь… – пробормотала леди Аббот.

Миранда осторожно наклонилась и, посмотрев в узкую щель между ширмой и деревянной балкой, увидела Джиллиан Аббот, засовывавшую под разрез лифа бархатный кошель. Стоявшая рядом с ней женщина оказалась молодой симпатичной брюнеткой в скроенном по последней моде платье из красного шелка.

– А теперь – ваша информация, мадам, – сказала она.

– Америка объявляет войну Англии, – тихо проговорила Джиллиан.

– О, император ждет этой новости! – радостно воскликнула француженка.

– Я же говорила, что она очень ценная, – с самодовольной улыбкой ответила Джиллиан. – Знаете, меня всегда поражало, что Наполеон использует в качестве шпионов женщин.

Француженка засмеялась.

– В этом нет ничего необычного, – сказала она. – Еще у Екатерины Медичи, жены Генриха Второго, была группа женщин, известная как «Летучий эскадрон». И эти дамы занималась сбором нужных королеве сведений.

– Англичане никогда не пойдут на что-либо подобное, – заметила Джиллиан.

– Это правда, – согласилась француженка, криво усмехнувшись. – Англичанки шпионят только ради собственной выгоды! Однако нам пора идти, мадам, а то, не дай бог, кто-нибудь отправится нас разыскивать. Адье!

– Адье! – ответила Джиллиан, и Миранда услышала, как дверь открылась, а затем вновь закрылась.

Снова прильнув к щелке, Миранда убедилась в том, что в дамской комнате, кроме нее, никого не было. Выбравшись из своего укрытия, она поспешила вернуться в зал, чтобы разыскать Джареда. Тот стоял рядом с лордом Палмерстоном, и они о чем-то оживленно беседовали. Увидев Миранду, Палмерстон тепло улыбнулся и проговорил:

– Мадам, вы вновь затмеваете красотой всех остальных дам.

– И даже леди Коупер? – с невинным видом поинтересовалась Миранда, которая, конечно же, знала, что прекрасная Эмили являлась любовницей лорда Палмерстона.

– О боже, помоги мне! Я оказался в положении Париса с его дурацким яблоком, – произнес Генри Темпл.

– Но в данном случае Парису не так уж сложно рассудить: я – самая красивая американка в этом зале, а леди Коупер – самая красивая англичанка, – с улыбкой сказала Миранда.

– Да вы прирожденный дипломат, мадам! – усмехнулся военный министр.

– Обязанности шпионки я исполняю не менее успешно, сэр. Скажите, кто та леди в красном? Вон та миниатюрная брюнетка, которая танцует сейчас с лордом Элвенли?

Лорд Палмерстон посмотрел в указанном направлении.

– Это графиня Марианна де Буше, жена первого секретаря швейцарского посольства.

– А кроме того, французская шпионка, которой леди Аббот передает собранную ею информацию, – проговорила Миранда. – Я только что была в дамской комнате, куда пришли и они. Моего присутствия они не заметили и, думая, что находятся там одни, разговаривали, не опасаясь посторонних ушей, правда по-французски. Но я владею французским, поэтому все поняла.

– Так вот в чем дело, будь я проклят! – воскликнул лорд Палмерстон. – Это женщина! Неудивительно, что мы не могли поймать ни одного французского шпиона. Женщина! За всем этим стояла женщина! Да, конечно же, cherchez la femme^[5]! Они же сами так говорят! Вы оказали нам неоценимую услугу, леди Данхем! Я этого не забуду, даю слово.