Когда струится бархат - Элизабет Чедвик (Англия)

— Какое зрелище, — заметил граф для приличия вместо приветствия и сразу отъехал на безопасное расстояние, не желая быть обрызганным каплями влаги, разносимыми ветром.

— В Уэльсе есть и получше. — Адам был до крайности возбужден и очарован дикой пенящейся мощью водной стихии.

Глочестер кисло улыбнулся.

— Верю на слово.

Адам засмеялся. На графе Глочестерском была надета весьма изящная охотничья шляпа, украшенная мужским вариантом ярких фазаньих перьев. Шляпы являлись слабостью Глочестера, он обожал их выбирать и носить, компенсируя этим отсутствие волос. Адам кивнул на коня графа.

— Ну, как он тебе в деле?

— Превосходен. — Граф хлопнул по элегантной шее гнедого. — Когда мы были в Виндзоре, на нем даже проехалась Мод и была просто в восторге. Возможно, я подарю его ей к помолвке.

За черными сырыми стволами деревьев бледное солнце пыталось пробиться сквозь густые облака. Адам зажмурился, затем посмотрел в лицо своему собеседнику.

— Таким способом ты подводишь разговор к нужной теме?

Глочестер посмотрел на него с хитрецой.

— В некотором смысле именно так.

Адам рассмеялся.

— Я очень живо представил себе императрицу верхом на жеребце. Она очень любит править мужчинами твердой рукой. — После небольшой паузы он с некоторым вызовом спросил: — В каком же смысле?

Глочестер осторожно вытянул соломинку, которую разглядел в гриве своего коня.

— Король хочет, чтобы ты отвез письмо с запросом к родителю вероятного жениха. — Тирада, произнесенная графом, звучала несколько напыщенно, словно заранее отрепетированная.

Адам заметил, что фазаньи перья в шляпе графа немного поникли от мельчайшей сырой взвеси, исходящей со стороны водопада. Новость его не удивила, но на душе стало муторно.

— Почему ты решил, что я как раз тот человек, кому подходит роль королевского поверенного в этом деле?

— Ты умеешь держать язык за зубами и раньше выполнял подобные поручения, знаешь на практике, чем это опасно и какие ловушки могут подстерегать гонца. А с точки зрения политики было бы ошибкой отправлять более знатного и известного дворянина, чем ты, на столь предварительном и деликатном этапе.

Адам покачал головой.

— Мой господин, у меня серьезные проблемы с валлийцами, а кроме того, я один из английских баронов. К тому же я был свидетелем того, как король дал клятву, что не станет искать для дочери мужа-иностранца. А Джоффри Анжуйский не только иностранец, он еще и анжуец, то есть наш враг.

Глочестер быстро заморгал.

— Откуда ты…

— Я невольно подслушал разговор короля с епископом Солсбери.

— И никому ничего не рассказал?

— Тогда они обсуждали только возможные варианты, а, я как ты выразился, умею держать язык за зубами. — Адам повернул голову к водопаду.

— Джоффри Анжуйский — превосходный вариант.

— В самом деле? — Адам поежился от холода. — И чем же?

— Он молодой и сильный…

— Ему всего пятнадцать лет, — резко перебил Адам.

— У него вся жизнь впереди, — настаивал Роберт, — в качестве мужа он будет куда более результативным, чем ее бывший супруг.

— Ты меня удивляешь, — язвительно ответил Адам. — Да она одним своим взглядом заставит змею съежиться до размеров червяка.

Лицо Роберта покраснело.

— Я прошу выбирать выражения, когда ты говоришь о моей сестре.

Адам в упор посмотрел на графа.

— Почему же? Она этого никогда не делала ради меня. — Он цокнул языком и натянул поводья.

Глочестер перехватил его коня за уздечку.

— Подожди, мой лорд, по крайней мере дай закончить то, что я должен сказать. Мы оба не выиграем, если разъедемся, злясь друг на друга.

Лайярд уже начал пританцовывать и пятиться, граф убрал руку с уздечки. Адам успокоил жеребца и постарался взять себя в руки. Роберт Глочестерский всегда питал слепую привязанность к Матильде, а Адам любил графа за то, что при своем высоком положении и королевской крови этот человек ухитрялся оставаться искренним и простым, словно каравай ржаного хлеба.

— Ты прав, никто не выиграет. Извини меня.

Граф Роберт снял с головы шляпу и огорченно посмотрел на поникшие перья.

— Я защищаю ее потому, что никто и никогда этого не делает, — утомленно бросил он. — Как и ты, все видят в ней только невыносимую суку, которую следует хорошенько отстегать, дабы научить смирению. Но это только фасад. Если бы ты знал Матильду, как знаю я, ты бы относился к ней более терпимо.

Адам недоверчиво приподнял бровь, но сдержался от комментариев, не желая обострять ситуацию.

Граф вздохнул и окинул собеседника недоверчивым взглядом.

— Джоффри Анжуйский — отнюдь не только молодой жеребец-чемпион, которого покупают для племенных свершений. Могу заверить, он высок и красив внешне, к тому же хорошо образован и не новичок в вопросах политики. Его отец хорошо выучил сына, в парне есть задатки умелого воина и генерала. Если бы мы сделали Джоффри консортом при Мод, то Фульке, как и его отец, не стал бы столь рьяно взбивать грязь, пользуясь Уильямом ле Клито, как палкой.

— Ага, — протянул Адам, начавший понимать, куда тянутся нити королевского замысла. Все та же навязчивая проблема, тревожащая Генриха. — Снова все задумано с прицелом на ле Клито.

— Все задумано с прицелом на то, чтобы вырвать опасный шип, вонзившийся нам в бок, — возразил граф с заметной резкостью. — Выкорчевать корни, от которых он получает подпитку, и тогда этот шип завянет и погибнет.

— Вы рискуете, играя слишком крупными ставками. — Адам наклонился, чтобы поправить стремя. — Если вы добьетесь успеха, и твой отец сможет удерживать поводья до тех пор, пока не подрастут его внуки, игра будет оправдана. Если же затея провалится… — Он выпрямился, не закончив предложения, и печально посмотрел на каскады падающей воды.

— Не провалится, — ответил Глочестер слишком убежденно даже для собственной оценки. — Могу я сообщить отцу о твоем согласии отправиться гонцом, так чтобы это поручение зачлось тебе за сорок дней службы за нынешний год?

— Я подумаю, — ровным голосом ответил Адам.

— Когда сообщишь мне?

— Когда буду готов.

— Но мне нужно… Доброе утро, леди. — Граф наклонил голову перед Хельвен, незаметно для обоих подъехавшей на своей серой кобыле совсем близко.

— Доброе утро, лорд Роберт. — Хельвен ослабила поводья, давая Джемини пощипать траву, и посмотрела на графа. — Мама хочет с вами поговорить… по-моему, насчет обучения Гарри английскому языку. Она считает, что это пригодится, когда папа отдаст ему Оксли. И еще хочет, чтобы вы записали нам имя резчика по камню из Бристоля, о котором упоминали вчера.