Ваниль и терпкий запах корицы - Алексис Винг

– Да, ваше величество. Есть один способ. – Всё также холодно говорил лекарь.

– Так давайте воспользуемся последним шансом! Что для этого требуется?

– Произвести ампутацию руки короля. – Спокойно и с сильным акцентом говорил старик.

– Оторвать его конечность? – Меня начало сильно трясти. – Вы когда-то занимались этим?

– Да, и не раз. Так что вы, ваше величество, не беспокойтесь. – Пытался успокоить меня врач.

– А если что-то пойдёт не так? – Пытаясь закидать его вопросами, я старалась не задумываться о самом процессе. Ужасная картинка так и всплывала у меня перед глазами, хотя я никогда ещё не видела такого.

– Если он потеряет слишком много крови, он умрёт. – Твёрдо заявил он. Этот человек поразил меня той холодностью, с которой он рассуждал о смерти моего мужа. Я задумалась и отвернулась к окну, по моему телу пробежала дрожь, возвещавшая о сложности данного решения. На глазах выступили слёзы, и я уже не пыталась их скрыть:

– Другого выхода ведь нет? Точно? – На выдохе спросила я.

– Точно. Мне жаль. – Но он ни единым жестом не показал, что это действительно так. Он просто стоял, как статуя и видел, как я убиваюсь, ходя по комнате и осознавая всю плачевность состояния моего мужа.

– Тогда когда мы начинаем? – Серьёзным, но слегка дрожащим голосом поинтересовалась я.

– Простите? – Тут старик впервые изобразил хоть какую-то эмоцию на своём лице. Брови его приподнялись, показываю целую череду морщин на лбу, а челюсть разомкнулась. – Ваше величество, но вам нельзя присутствовать при этом.

– Это мой муж, я должна. – Строго утверждала я, хотя, на самом деле, очень боялась увидеть вживую всё, что будет происходить.

– Вы будете мешать. Мадам, вы даже не представляете себе, как на вас повлияет эта картина. Боюсь, мне придётся потом лечить вас. – Со знанием дела говорил лекарь.

– Наверное, вы правы… Тогда прошу вас, сделайте всё, чтобы спасти моего мужа. – Я подошла к нему вплотную, взяла его за руки и посмотрела ему прямо в глаза, мой взгляд подобно двум остроконечным стрелам полетели в него, заверяя, что если он не спасёт моего мужа, то я и его жизнь заберу. Он даже слегка улыбнулся и мягко произнёс:

– Сделаю всё от меня зависящее. – Он открыл дверь и, не оборачиваясь, произнёс:

– Не выходите пока из комнаты, я пошлю за вами, когда всё будет готово.

– А когда вы начинаете? – Всё ещё со страхом в голосе говорила я.

– Сейчас. – Лаконично ответил он, вышел из комнаты и закрыл дверь, оставив меня со своими демонами.

Я закрыла дверь на замок, зашторила окна и села на колени возле кровати. Мне хотелось нескончаемо молиться. Ничем другим я помочь мужу не могла. Меня убивала моя беспомощность и слабость во всём теле. Казалось, я, так же как и Энтони, была ранена. Но странная сила двигала мною и помогала не упасть замертво на пол. Я не могла расклеиться, я должна была быть сильной ради мужа, ради нашей дочери.

Солёные слёзы, кажется, устали катиться по моим глазам. Я не могла прекратить думать о том, что сейчас переживает мой муж. Как же я хотела отнять у него боль, лечь вместо него на кровать и чтобы мне отнимали руку! Но лучше рука, чем его жизнь.

Губы едва ли шевелились, произнеся молитву. А подсознание всё ещё бросали передо мной ужасающие картины того, как проходит ампутация. Я вдруг вспомнила, как мне говорили, что больного надо вначале ударить головой о тяжёлый деревянный молоток. О Боже! А что если Энтони умрёт уже от этого удара?! Но лекарь сказал, что уже проводил эту операцию. Он знал своё дело, и я ему доверяла. Слыша в соседней комнате какие-то движения, быстрые, беспокойные, я и сама забеспокоилась, встала и начала ходить по комнате, не найдя себе места. А что если это конец? Конец его жизни? Я не хотела его терять, я не могла его потерять. Я просила у Бога прощения за свою любовь, я не могла поверить, что Господь или Дьявол забирает у меня Энтони, только чтобы я была счастлива. Нет, я не буду счастлива, если он погибнет. Только не такой ценой! Прошу, не забирай его у меня, у моей дочери, у моего королевства. Он прекрасный человек, друг, муж. Лучше забери меня!

Прошло уже около двух часов. Я не знаю, что происходило в соседней комнате, но от любого шороха я шарахалась, вздрагивала, и меня трясло в горячке. Руки вспотели, лицо заржавело, и я сейчас была похожа на чумную ведьму, просящую дьявола спасти моего супруга в обмен на мою душу.

И тут кто-то громко постучал в дверь. Неужели уже пришли за мной? Я торопливо подошла к двери, открыла её, надеясь увидеть или дьявола или лекаря. Передо мной стоял лекарь, но вид у него был прямо-таки дьявольским. Я даже отошла от него на шаг.

– Ну как он, доктор? – С надеждой и каким-то писклявым голосом спросила я.

– Спит. Я напоил его зель… кхе, в смысле настойкой с сильным снотворным действием. Он может проспать целые сутки, мадам, но это к лучшему. Он не чувствовал боли. Мы отрезали ему руку мечом, прижгли рану и перебинтовали её. Можете взглянуть.

Ох, знал бы он, как я не хотела смотреть на это. Но чтобы проверить, что он не соврал и мой муж сейчас спит крепким сном, я поспешила в его спальню. Она не изменилась с тех пор, как я тут была, но мне было ещё более мерзко здесь находиться, когда я думала о том, что произошло. Конечность, слава Богу, убрали. Я видела перед собой спокойное лицо спящего мужа, видела перебинтованное плечо и перекрестилась. Господь смилостивился над нами. Всё самое худшее позади. Я облегчённо вздохнула и вышла из комнаты.

– Месье, вы сослужили мне и моему мужу хорошую службу. Вот, держите. – Я протянула лекарю тяжёлый мешочек, набитый целой кучей золотых монет. Но он лишь покачал головой.

– Ваше величество, спасибо, вы очень добры. Но мне уже заплатил его величество, мой король Ричард.

– Вы спасли моего мужа! А я обещала дать вознаграждение тому, кому это удастся. Берите.

Он лишь почтённо поклонился мне и ровным голосом сказал:

– Я выполнял свою работу, миледи. А взять ваши деньги, когда мне уже заплатили, было бы бесчестно с моей стороны. – Он вздёрнул подбородок, улыбнулся мне, снова поклонился и собрался уходить.

Я лишь с широко раскрытыми глазами наблюдала за ним. Этот варвар был поистине великим человеком. А сколько у него чести, достоинства! Я просто диву давалась. Когда я провожала его на конюшне, он вдруг признался мне:

– А вашему мужу очень повезло, ваше величество.

– Почему же? – Удивилась я.

– У вас поистине доброе сердце. Вы заботитесь о нём, хотя ваше сердце отдано другому.

Я пыталась не выдавать эмоций, но на долю секунды мои брови поднялись в удивлении.

– Это видно даже невооружённым взглядом. – Усмехнулся он, склонил голову и отправился в путь.

Я долго смотрела ему вслед, размышляя над его словами. Неужели он прав? Неужели я так неосторожна в словах и поступках? Совершенно запутавшись в себе, я вернулась обратно в спальню мужа и села возле него на кровати.