Ваниль и терпкий запах корицы - Алексис Винг

Войдя в унылую, почти пустую, тёмную комнату, я чуть было не перекрестилась, почуяв запах гноившейся раны. Во рту стало горько, и я еле сдержала рвотный рефлекс, подойдя к постели.

На меня смотрел как будто бы другой человек. Глаза его обращались то на потолок, то на меня, не понимая, что есть сон, а что реальность. Мне стало так страшно, что я не сразу обратилась к нему, сама падая в глубокую бездну, в которую попал мой супруг. Лицо его, ещё некогда пленяющее своими мужественными чертами и от которого всегда веяло молодостью и природным магнетизмом, теперь было лишено всех этих признаков. Пот выступил на лбу, и каштановые волосы прилипали к нему, словно он был помазан какой-то липкой жидкостью. Губы казались жёлтыми и почти сливались с лицом такого же цвета. Мутные болотные глаза были лишены всякого блеска и жизни. Передо мной лежал не человек, не мой муж, это был призрак. И лишь кровавая повязка на плече говорила о том, что он всё ещё жив.

Но я не собиралась так легко отдавать Энтони в руки смерти. Я должна была ещё побороться. Бережно кладя руку на его, сжатую в кулак, я обратила на себя его внимание.

– Элизабет. Это ты? – Как будто находясь во сне, произнёс мой муж. Даже голос его сейчас подводил.

– Да, мой дорогой супруг, это я. Ты не спишь. – Силилась я поднять уголки своих губ в бодрящей улыбке. Но мой муж недоверчиво на меня посмотрел, словно был уверен, что я – самозванка.

– Но как такое возможно? Как ты тут оказалась? Я же не посылал за тобой. – Понемногу придя в себя, сказал Энтони.

– Ну, за это ты у меня ещё ответишь. – Пыталась подшутить над мужем я. – Я узнала о твоей болезни и сразу же приехала. Теперь ты выздоровеешь. – Убеждённо сказала я, словно не замечая его состояния.

– Не знаю, Элизабет. Ох, не знаю. Врачи не видят надежды. – Признался муж.

– Да я хоть сатану сюда призову, я сделаю всё, чтобы ты выжил. – Стиснув зубы, прошептала я.

– Но зачем тебе это? – Снова взглянув на меня, сказал он. – Тебе ведь лучше, если я погибну. Тебя ничто не будет удерживать, и ты сможешь быть со своим любовником.

– Раз ты всё ещё не потерял язвительность, значит, остался ещё порох в пороховницах. – Усмехнулась я. – Всё, теперь отдыхай. Я позабочусь о тебе. – Я поцеловала его в губы, хоть мои глаза и слезились от невыносимого запаха гниющей раны. Я беззаботно улыбнулась ему, как будто и не видела, как неуверенно догорает последний уголёк жизни моего супруга.

Выйдя из душной комнаты, я дала волю чувствам, и поднесла дрожащие руки к глазам, останавливая целые потоки слёз. Через минуту, я вновь превратилась в нерушимую скалу. Пригласила врачей в отведённую мне комнату и начала с ними совещаться. Но чем больше я их слушала, тем сильнее убеждалась, что они ничем ему не могут помочь.

– Ну, раз вы не можете, я найду тех, кто сможет. – Грубо заявила я.

– Ваше величество, другие врачи скажут вам то же самое. Рана на плече короля загноилась и развилась инфекция. Перевязки и различные бальзамы уже не помогают. – С сожалением отметил врач.

– Это вы так думаете. А я думаю, что в любой ситуации есть выход. Раз вы не видите смысла заботиться о своём короле, вы нам не нужны. – Мне было уже плевать на свой тон. Я выгнала врачей и села за стол, чтобы написать несколько писем. Я призывала государей-союзников нашего королевства прислать мне своих лучших врачей, и тех, кто вылечит моего мужа, обещала щедро наградить. Ведь если лучшие врачи нашего королевства не способны найти лекарство для короля, то я найду того, кто сможет. Безусловно, я цеплялась за соломинку, но именно она, такая крошечная и хрупкая, помогала мне сохранять веру.

В последующие дни ко мне постоянно пребывали новые врачи. Кто-то из них предлагал уж совсем мне непонятные способы лечения мужа: он должен был пить по две столовые ложки настоянных на пиве сухих собачьих экскрементов! Как такое вообще могло помочь? Даже я, абсолютно несведущая в медицине, понимала, что это просто пустая трата времени. Кто-то привозил с собой какие-то целебные травы, прикладывая примочки к ране. Но и они не помогали, хотя как-то приглушали невыносимый запах, исходивший от раны. Приезжали даже священники, утверждающие, что святая вода, привезённая с самого Рима, поможет моего мужу. Но ему лучше не становилось. Он угасал прямо на моих глазах, хотя я продолжала дарить ему бодрящую улыбку, заверяя, что рана его становится меньше, и он просто не видит изменений. И только лежа в своей постели, изредка позволяя себе поспать, я могла быть полностью честной с собой и изредка плакала.

Однажды мне пришло письмо от короля Ричарда. Он сообщал мне о том, что они наконец закончили войну с варварами, хоть и с большими для себя потерями. Войско, присланное ему в качестве помощи во главе с Уильямом Кофером, возвращается в столицу. Ричард узнал об угрозе смерти моего мужа и прислал мне с письмом своего личного лекаря – варвара, долгое время пребывавшего во дворе какого-то восточного государя и служившего ему.

Я оторвалась от письма и взглянула на свой старый, еле ходивший подарок и лишь вскинула удивлённо бровь. Как он может вылечить моего мужа, тем более, если в его жилах течёт кровь тех, с кем мы вели многолетнюю войну? Но старик даже не взглянул на меня, он подошёл к моему мужу и уже давал указания служанкам. Я лишь молча наблюдала, не в силах остановить этого странного человека. Его мудрость и живость заражала меня. Неужели у него и вправду получится вылечить моего мужа?

Через какое-то время лекарь продезинфицировал рану Энтони красным вином, наложил на плечо чистую полотняную повязку и дал ему какого-то снадобья, после которого лицо супруга утратило бледный оттенок. Я наблюдала за этими изменениями, сидя в кресле возле супруга, боясь пропустить хоть что-то, даже незначительное изменение в его состоянии. На следующий день лекарь сам пожаловал ко мне в комнату, когда я, будучи очень изнурённой и уставшей, писала письмо дочери.

Я взглянула на этого человека обеспокоенно, боясь, что с пациентом что-то случилось и, не заметив в его глазах никакой тревоги, вздохнула с облегчением.

– Ваше величество, у меня для вас дурные вести. – И тон, и весь спокойный вид старика совсем не соответствовали словам, доносящимся из его уст.

– Что-то с королём? – С сомнением спросила я.

– Да, миледи. Ему хуже. – Ледяным тоном сказал он.

– Но как же так? Ведь я к нему уже заходила сегодня, разговаривала, он даже улыбался мне. За один день он ведь не может выздороветь! – Пыталась я предположить.

– Нет, ваше величество. Это лишь видимость выздоровления. Я даю королю настойки из трав, заглушающих его боль. Но инфекция всё ещё продолжает развиваться. Думаю, его собственная рука убьёт его.

– Теперь я вас совсем не понимаю. – Едва шевеля губами, сказала я.

– Инфекция распространилась на его левую руку, и она же может перейти во весь организм. И тогда его величество погибнет.

– Но разве нет способа предотвратить это? – Умоляюще смотрела я на старика.