Невский романс - Ольга Свириденкова

— А теперь… что?

— А теперь дадим отдохнуть твоим ножкам.

Он опустился на колени перед ее креслом и осторожно снял с ее ног сиреневые атласные туфельки.

— Боже святый, — пробормотал он, положив ее ступни к себе на колени и поочередно лаская их руками, — да это же настоящая золушкина ножка! Сударыня, неужели вам еще никто не говорил об этом?

— Перестань, Владимир, мне щекотно… Господи, что ты делаешь?! — испуганно вскрикнула Полина, когда он принялся целовать ее ступни. — Ну же, перестань, мне неловко!

Владимир неохотно оторвался от своего занятия.

— Тогда скажи мне, где ты хочешь, чтобы я тебя целовал?

— Не знаю, — растерянно протянула Полина. — Я никогда об этом не задумывалась.

— Что ж, придется додумываться самому.

Поднявшись, Владимир осторожно извлек Полину из кресла и поставил на ноги.

— Обними меня, пожалуйста, — попросил он.

Совладав с приступом неловкости, Полина осторожно положила руки ему на плечи. В ответ он бережно привлек ее к себе, и их губы соприкоснулись.

Как не похож был этот поцелуй на ее поцелуи с мужем! Руки Владимира мягко скользили по спине Полины, зарывались в волосы, нежно поглаживали обнаженные плечи. Она почувствовала, как ее охватывает блаженная расслабленность. Захотелось сделать Владимиру что-нибудь приятное, ответить на ласку…

Ее руки взметнулись к его волосам, с наслаждением лаская жестковатые темные пряди. Потом забрались в расстегнутый ворот рубашки. Полина сама не заметила, как торопливо расстегнула пуговицы и начала с упоением поглаживать мускулистый торс Владимира. Его тело было упругим и теплым. От покрытой шелковистой растительностью груди исходил приятный аромат: смесь древесного одеколона и кожи.

Увлекшись, Полина оторвалась от губ Владимира и принялась целовать его лицо. Ее губы скользнули вниз и захватили крохотный сосок, вызвав у Владимира протяжный стон.

— Остановись, дорогая, — промолвил он в замешательстве, — иначе я потороплюсь и все испорчу.

Полина бросила на него смущенный взгляд. И снова, как вчера, растворилась в бездонной нежности его глаз.

— Боже мой, — прошептала она, не переставая водить руками по его груди, — до чего же мне с тобой хорошо! — И мечтательным тоном прибавила: — Ах, если бы близость между мужчиной и женщиной только этим и ограничивалась!

— Чем, дорогая? — мягко спросил Владимир, прекрасно понимая, что она имеет в виду.

— Чем? — оживленно переспросила Полина. — Да тем, что мы сейчас делаем. Поцелуями, легкими прикосновениями… Но, к сожалению, мужчины не желают ограничиваться лишь приятными моментами интимного общения, предпочитая им грубые животные удовольствия.

— Вот как? — с улыбкой переспросил Владимир. — Значит, по-твоему, все мужчины — грубые скоты? Прости, дорогая, но твои слова меня обижают. Я и не подозревал, что веду себя, как лишенная деликатности скотина.

— Нет-нет, что ты, все совсем не так! — горячо возразила Полина, не зная, куда девать от неловкости глаза. — Ради Бога, не обижайся, я вовсе не имела в виду тебя. Я говорила о мужчинах вообще.

— Хм! А я кто, по-твоему? Не мужчина, что ли?

— Видишь ли, — смущенно пояснила Полина, — я не имела в виду то, что происходит между нами сейчас. То, что мы делаем сейчас, мне очень нравится. Но ведь дело этим не ограничится!

— Почему же? — невозмутимо возразил Владимир. — Ты что, полагаешь, что я стану тебя к чему-то принуждать? Если ты хочешь, чтобы мы ограничились лишь невинными поцелуями, так тому и быть.

На лице Полины отразилось замешательство, и Владимир понял, что его заявление поставило ее в тупик. Вероятно, Полине и в голову не приходило, что ей предоставят свободу выбора. Торопясь закрепиться на завоеванных позициях, Владимир нежно коснулся губами ее ушка и прошептал:

— Напоминаю, мой ангел, ты всегда можешь сказать мне «нет», если тебе что-то не понравится. Ты ни в чем от меня не зависишь и не обязана подчиняться моим прихотям.

— А ведь верно, — обрадовалась Полина. — Господи, ну какая же я все-таки глупая! Извини, что я наговорила тебе всю эту чепуху. — Она бросила на него виновато-ласкательный взгляд, а затем примирительно погладила по плечу. — Что ж, в таком случае, не пора нам раздеться и лечь в постель?

— Как считаешь нужным, дорогая, — с улыбкой отозвался Владимир. И, запечатлев на ее губах нежный поцелуй, спросил: — Ты разденешься сама, или это сделать мне?

Полина на секунду задумалась.

— Даже не знаю. А ты как хочешь?

— Полагаю, что мне в любом случае придется тебе помочь. — Владимир отступил на шаг и критически оглядел Полину с головы до ног. — Вряд ли ты сумеешь выбраться из платья и корсета самостоятельно.

— Да, правда! — со смехом подтвердила она. — Я еще никогда не раздевалась без помощи горничной. Но сможешь ли ты справиться со столь нелегкой задачей? Ведь раздевание женщины — целая наука!

— Делать нечего, — со вздохом отозвался Владимир. — Придется освоить ее! Только, будь добра, подскажи мне хотя бы, с чего начать.

— Думаю, сначала следует снять с меня платье, — проговорила Полина с уморительно серьезным выражением. — Посмотри: сзади, под вырезом, есть такие неприметные крючки… Нашел?

— Ага, — отозвался Владимир, откидывая ее волосы на грудь и начиная осторожно расстегивать крючки. — Уф, кажется, справился! Что дальше?

— Дальше найди такие же крючки на поясе. Расстегнул? Брось его куда-нибудь. А теперь нужно снять платье через ноги. Сначала верх, куда ты тянешь юбку?!

— Извини, не сообразил, — смущенно пробормотал Владимир. — Видимо, в этом деле требуется чуть больше сноровки.

Он осторожно высвободил из рукавов ее руки. Потом потянул платье вниз, и оное мягким шелестом упало к ногам Полины. Теперь она осталась в корсете и жестко накрахмаленной нижней юбке — таких же сиреневых, как и платье, только более нежного оттенка.

— Знаешь, кто ты? — внезапно сказал Владимир, помогая ей переступить через платье. — Очаровательная Королева фиалок, вот кто! И не только из-за наряда, а еще потому, что у тебя фиалковые глаза.

— Фиалковые глаза? — с легким удивлением переспросила Полина. — Надо же! А я всегда думала, что они голубые.

— Они постоянно меняют цвет. Порой бывают ярко-голубыми, как небо в солнечный день, а порой как-то странно темнеют и становятся похожими на южное море перед штормом. А сегодня они напоминают мне прелестные нежные фиалки.

Полина скептически усмехнулась.

— Ну и мастер же вы, однако, сочинять, мсье Нелидов! Знаете, как польстить романтически настроенной женщине!

— Спасибо на добром слове, — язвительно отозвался он. — Нет, и она еще говорит, что я невыносим! Да это на вас не угодишь, сударыня!