Невский романс - Ольга Свириденкова

— Шампанское выдыхается, — он выразительно покосился на мраморный столик. — Это первое. А второе — не смотри на меня так, будто ждешь, когда я наброшусь на тебя.

Выстрел попал в цель: Полина смутилась и залилась краской. Теперь можно было не сомневаться, что именно этого она от него и ждала. Бесподобно!

— И третье, — продолжал Владимир, нежно касаясь ее лица. — Не кажется ли тебе, что твоей головке пора отдохнуть от этой дурацкой коробки? — Он пренебрежительно покосился на новомодный капор Полины.

— Дурацкой коробки?! — возмущенно вскинулась она. — Ну, знаешь ли! Между прочим, этот капор — самый последний писк моды!

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — с усмешкой парировал Владимир. — Нынешняя дамская мода просто чудовищна. Честно говоря, я за всю свою жизнь не видел таких уродливых головных уборов, как носят в этом году.

— Да ты ничего в этом не понимаешь! Ты отстал от моды… Да-да, и нечего усмехаться! Чем критиковать других, лучше посмотри на себя.

— Да с моим-то костюмом уж все в порядке!

— Ха! Да ничего подобного! Ну вот, взять хотя бы твой галстук. — Полина нацелила указательный палец в направлении высокого белоснежного галстука Владимира. — Во-первых, он у тебя белый, а в этом сезоне предписано надевать вечером черные галстуки. А во-вторых, высокие галстуки носят теперь одни провинциалы!

— Черт возьми, — с притворным испугом промолвил Владимир. — Ты что, серьезно?

— Читайте «Московский телеграф», мсье Нелидов! Дальше, перчатки. Кстати, почему ты вышел в гостиную без них? Непростительное нарушение приличий! Так вот, вчера на балу ты был в белых перчатках. А следовало надеть желтые! И жилет нужно было надеть не кремовый, а розовый или лиловый.

— И как это я не додумался! — нахмурился Владимир. — Это же так красиво — розовый жилет, расшитый сиреневыми розочками! Думаю, я бы смотрелся в нем необычайно элегантно. А главное, мужественно!

— Да ты надо мной смеешься! Нет, с тобой невозможно говорить о чем-то серьезном! Невыносимый тип! И как только Наденька может уживаться с тобой под одной крышей?

— Очень просто — я нашел, чем ее подкупить.

Полина заинтригованно притихла.

— И… чем же?

— Видишь ли, — с таинственным видом произнес Владимир. — У твоей подруги есть одна маленькая слабость: она и дня не может прожить без сладкого. Вот и я покупаю ей разные сладости тайком от тетушки.

— Да ты что, это же вредно для фигуры!.. Ах, да ты опять надо мной насмехаешься! — сердито воскликнула Полина, заметив в глазах Владимира лукавые огоньки. — Нет, как хотите, а это уже слишком! В конце концов, я могу серьезно обидеться… Господи, мы совсем забыли про шампанское! — спохватилась она. И, быстро развязав ленты капора, бросила его на свободное кресло и уселась за чайный столик.

— За твой капор, — провозгласил Владимир, поднимая бокал. — Самый умопомрачительный головной убор на свете!

Осушив бокал, Полина с азартом набросилась на закуску: видимо, переизбыток эмоций возбудил в ней аппетит. А Владимир, забыв про шампанское и еду, неотрывно смотрел на Полину.

Наконец-то он увидел ее с распущенными волосами! Завитые в крупные локоны, они живописным каскадом рассыпались по ее плечам, сделав ее похожей на очаровательную цыганочку. Нестерпимо хотелось протянуть руку и потрогать их, а еще лучше — зарыться в них лицом.

Подкрепившись, Полина разнеженно потянулась и сняла шарф, а затем и ожерелье. Потом, чуть поколебавшись, выдернула из ушей сережки и откинулась в кресле, полузакрыв глаза.

— Господи, как хорошо, — с умиротворением пробормотала она. — Как давно мне уже не было так… спокойно. — И тут же открыла глаза и тревожно воззрилась на Владимира.

Поднявшись на ноги, Владимир подошел к ее креслу и облокотился на спинку.

— Не бойся, — тихо промолвил он, погружая пальцы в ее волосы, — я не сделаю тебе ничего неприятного. В конце концов, ты ведь в любой момент можешь сказать «нет» и уйти отсюда.

— О да, — согласилась Полина, несколько приободрившись при этом открытии. — Правда, мне кажется, что это было бы крайне глупо. Раз уж решился на что-то, нужно доводить дело до конца, не так ли?

— Мудрое рассуждение. — Владимир поднес каштановую прядку к лицу и с наслаждением вдохнул ее пряный аромат. — В таком случае, может быть, ты позволишь мне… хотя бы снять фрак и этот ужасающий немодный галстук?

Полина рассмеялась.

— Ну, конечно, что ты еще спрашиваешь! Представляю, как тебе было неудобно сидеть весь вечер в этом тесном галстуке.

— И не говори, — со вздохом признался Владимир. — Хорошо, что ты немного просветила меня по части последних модных веяний, а то бы я так и мучился.

Избавившись от фрака и галстука, а заодно и жилета, Владимир начал расстегивать рубашку. И тут же остановился, перехватив встревоженный взгляд Полины.

— Что? — испуганно спросил он, сделав вид, будто не понял истинного значения ее взгляда. — И с рубашкой что-то не в порядке?

— Нет-нет, — со смехом отозвалась Полина. — С твоей рубашкой, слава Богу, все обстоит нормально. Если конечно, не брать во внимание, что на ней одинаковые пуговицы.

— А что, они должны быть разными?!

— Ну, конечно же, отсталый ты человек! — Глаза Полины блеснули скрытым торжеством. — Сейчас принято, чтобы пуговицы были разными. Например, одна с эмалью, другая из сердолика, а третья перламутровая. Но не расстраивайся, твои хрустальные тоже смотрятся неплохо!

Владимир слегка прищурился.

— Ну, в твоем наряде тоже не мешало бы кое-что изменить. Скажем, срезать половину розочек…

— Между прочим, обходительный кавалер не должен критиковать внешность дамы, — бойко парировала Полина. — Попрошу иметь это в виду, на будущее.

«На будущее»! — с восторгом повторил про себя Владимир, чувствуя, как на его лице появляется глуповато-счастливая улыбка.

— Хорошо, обещаю, что придрался к твоему наряду в последний раз, — клятвенно заверил он Полину. — Тем более что в этом, на мой взгляд, довольно безвкусном платье, ты выглядишь потрясающе.

Полина возвела глаза к небесам.

— Нет, ты действительно невозможен, — убежденно изрекла она. — Сама не понимаю, почему я все это терплю.

— Опять вышла промашка, — огорченно протянул Владимир. — А ведь хотел сделать комплимент!

— Ладно, не принимай к сердцу, ты же не виноват, что получил такое плохое воспитание. — Полина окинула его неподражаемо бесхитростным взглядом.

— Кстати, а не пора ли и тебе избавиться от части одежды? Для начала хотя бы от перчаток. Они, конечно, изумительны, но находиться в них в спальне, по-моему, не слишком уместно.

Поколебавшись, Полина сняла перчатки и выжидающе посмотрела на Владимира.