Настанет день - Дженел Тейлор

— Нет, — Тай покачал головой. — Ты ничего не делаешь просто так. Квартиру Брюса обыскивали не зря. Итак, что послужило причиной твоего приезда?

Сердце Кэмми забилось с такой силой, что она боялась оглохнуть. На лбу проступил пот. Тай разгневался не на шутку. Он ни за что не поверит, что Сэм тоже решил, что пора «воссоединиться». Все — паутинка обмана, которую она плела в последние недели, рвалась под напором правды.

Сэм метнул на Кэмми уничтожающий взгляд. Он, конечно же, догадался, что она не упоминала «Ущелье разбитых сердец», в противном случае Тай уже заговорил бы об этом. Смертоносный нож гильотины уже готов был обрушиться на её голову.

Кэмми ждала, медленно умирая тысячью мучительных смертей.

— Найдется у тебя бренди? — спросил вдруг Сэм.

— У меня есть виски.

— Сойдет и виски. — Сэм прокашлялся и уселся на диван. Кэмми хотелось провалиться сквозь землю. Она уже молила бога, чтобы пытка закончилась.

Тай налил виски отцу, затем, после некоторого колебания, наполнил свой стакан. А потом, не спрашивая Кэмми, налил виски ей, и вложил стакан в её застывшие пальцы. Все трое переглянулись, Сэм выглядел самым спокойным и расслабленным из них.

— Да перестаньте вы смотреть на меня, как на исчадие ада! — воскликнул он с кривой улыбкой.

— Объясни все-таки, для чего ты явился, — требовательно сказал Тай. Во взгляде, которым он угостил отца, не было и тени сыновней любви.

Кэмми стало трудно дышать. Перед глазами плыли красные круги, ноги подкашивались. Она не двигалась с места, боясь упасть. Крепко сжимая пальцами стакан, она гадала, поможет ли ей виски прийти в себя. Потом решила рискнуть и отпила. Непривычная жидкость обожгла ей горло, и Кэмми закашлялась. Пока Тай с Сэмом поедали друг друга глазами, как заправские дуэлянты, Кэмми добрела до кресла и бессильно упала в него.

Поделом мне… Так мне и надо… Ничего другого я не заслуживаю…

Тай приблизился к ней и осторожно прикоснулся к её плечу.

— Кэмми, что с тобой?

— Ничего, — слабо пискнула она. — Все в порядке.

— Это, наверно, из-за виски.

— Точно — чистый яд, — ухмыльнулся Сэм, потягивая янтарную жидкость с явным удовольствием.

Кэмми сидела, ни жива, ни мертва. В лице её не было ни кровинки.

— Я хочу вам кое-что рассказать, — промолвил Сэм. — Частично вам это уже известно, однако подробности я сообщу впервые.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Тай, присаживаясь на подлокотник кресла Кэмми.

— Речь идет о тебе и… Гейл. — Сэм многозначительно приумолк, а Кэмми уставилась на него с немым недоумением. Гейл? Причем тут эта Гейл? Почему он про сценарий не умалчивает?

Самуэль изучающе посмотрел на Тая.

— Может, нам лучше поговорить об этом с глазу на глаз? — предложил он.

— Нет, я хочу, чтобы Кэмми все слышала, — ответил Тай. — Мне нечего скрывать от нее. Сэм вздохнул и развел руками: мол, сам знаешь. Я тебя предупреждал.

— Хорошо, — сказал он. — Эта история началась лет десять назад. Вскоре после смерти Гейл и твоего отъезда.

— Какая история? — спросил Тай.

— От меня потребовали денег, причем таким образом, что отказать я не мог, — ответил Сэм.

Кэмми озадаченно уставилась на него. Сэм даже не смотрел в её сторону.

— Потребовали денег? — переспросил Тай. — Иными словами, тебя шантажировали?

— Да, — кивнул Сэм.

— Кто?

— Горничная Гейл. Помощница, секретарша, к тому же отъявленная стерва — но все это не имеет значения. Суть заключается в том, что эта женщина — зовут её Фиби — пришла ко мне сразу после смерти Гейл. И принесла записку, написанную почерком Гейл.

Тай растерянно заморгал.

— Записка? Я не помню, чтобы Гейл оставляла предсмертную записку.

— Это было скорее письмо, адресованное лично мне, — пояснил Сэм. — Но Фиби показала мне только ксерокопию. Гейл прощалась со мной и с тобой. Она написала, что собирается наложить на себя руки из-за того, что я её не люблю. И что она окончательно в этом убедилась, когда застала меня в нашей постели с Фелисией. В нашей постели! Черт побери, между прочим, я был в то время женат на Фелисии! Бедняжка, кстати, жутко перепугалась, когда в спальню ворвалась Гейл. Она ведь была чокнутая!

Тай сидел с каменным лицом. Отец получил то, чего и заслуживал.

— Мой психотерапевт убежденно заявил, что у неё не все дома, — с горячностью продолжил Сэм. — И неё был точно сдвиг на почве отношений с мужчинами. В данном случае — с тобой и со мной.

— Она хотела выйти за тебя замуж, — напомнил Тай.

— Что? — Сэм расхохотался. — Она просто запрыгнула в мою постель, когда поняла, что ты не хочешь на ней жениться. И уже потом начала требовать чего-то и от меня.

— Ты был вовсе не обязан с ней спать, — сказал Тай.

— Да, это было ошибкой, — согласился Сэм.

— Тогда зачем ты это сделал?

— Сам не знаю. Наверно, потому, что она принадлежала тебе…

Такого признания Кэмми никак не ожидала. Даже от Сэма. Взглянув на неё и, должно быть, прочитав её мысли, Сэм пожал плечами и пояснил:

— За эти годы я многое перенес. Дело в том, что я чуть не свихнулся на почве… твоего успеха. И мне пришлось серьезно лечиться. Теперь, когда все это позади, я уже могу в этом признаться. Связь с Гейл, конечно, была ошибкой. — Он поморщился и отпил виски. — Колоссальной ошибкой.

— И ведь она ждала ребенка, — напомнила Кэмми.

Сэм насупился. Вспоминать об этом было, похоже, не слишком приятно.

— Чей это был ребенок? — с вызовом спросила Кэмми. Она знала, что вопрос этот мучил Тая уже десять лет.

Сэм взглянул на неё с изумлением.

— Значит, он тебе и это рассказал, — промолвил он. — Не ожидал, признаться.

— Я отказался от генетического теста, — вставил Тай.

— А я, представь себе, согласился, — усмехнулся Сэм. — Ребенок был твой.

— Что? — недоверчиво вскричал Тай. — Ты так шутишь, что ли?

— Нет, — покачал головой Сэм. — Гейл пыталась уверить, что его отец — я. Возможно, ей просто этого хотелось. Но результаты анализов неопровержимо свидетельствовали как раз об обратном.

— Тогда почему тебя шантажировали?

— Да из-за всей этой неразберихи, — поморщился Сэм. — Черт, надо же было так вляпаться!

— Итак, Фиби пришла к тебе с этой запиской, — задумчиво промолвил Тай. — И потребовала денег. А дальше что?

— Она хотела, чтобы я заплатил наличными, — сказал Сэм. — И сумму назвала весьма приличную. По её словам, деньги эти ей были нужны, чтобы заплатить за обучение её сына Уоррена в юридическом колледже. Поначалу я возражал, но Фелисия, моя жена, боялась огласки и, по её настоянию, я был вынужден уступить.