Аморальный - Алайна Салах

Первая струя бьет ей в нёбо, она дергается и пытается отодвинуться, но хер там. Я голову ей фиксирую и сливаю всё до конца. На язык и в горло, чтобы до капли проглотила. Потом член вытаскиваю и по губам размазываю остатки спермы.

Она нормально вроде, замерла и не дергается. А чтобы всякой хуйни не думала, тут же наверх ее подтягиваю и к себе прижимаю.

— Охуенно было, — от души говорю и в висок ее клюю. — Умница вообще. Я теперь, считай, тебе должен.

62

— Ну и как тебе?

— Мне? — переспрашивает. — Вкус во рту странный. И еще местами было страшно, что задохнусь. Особенно в самом конце, когда ты голову мою удерживал.

— От минета еще никто не задыхался, — успокаиваю. — Хотя я конечно прихуел, как быстро ты во вкус вошла. Я от отсоса вообще редко кончаю, так что ставлю тебе пять баллов.

Она в плечо мне носом уткнулась, помолчала немного, а потом выдает:

— Мне приятно, что тебе всё понравилось, но оценки ставить не надо. Участвовать в соревновании с твоими бывшими секс-партнершами я не планировала и не планирую.

Я если бы минуту назад не отстрелялся, точно психанул, что до комплимента доебалась. Я-то, блядь, никогда не скрывал, что кучу телок переебал, и сравнить мне, ясен хер, есть с чем. И сказать нихуя плохого не хотел, кроме как ее похвалить.

Но так как яйца пустые, как и башка, то просто за ляжку ее тереблю и крепче к себе прижимаю.

— Нет никаких соревнований. До всех телок, кроме тебя, мне вообще похуй, тем более до бывших.

Она сначала молчит, потом, чую, обмякает: руку мне на живот кладет и бормочет «спасибо».

Ну я реально, как есть сказал. То ли командировка так подействовала, то ли трах с ней, но сейчас реально до всех похер — даже до Дианки. Хотя раньше меня нет-нет мысли о ней взъебывали. Прямо, сука, хотелось, чтобы в соплях приползла и обратно попросилась. Я бы один хер не взял, но в моменте бы кайфанул. А сейчас реально похуй, что там да как у нее. Может хоть замуж за клоуна выйти и вагон пиздюков ему родить — вообще ровно.

— Ты там поаккуратнее по животу води, — говорю. — А то у меня по второму разу вставать начинает.

Она хихикает и продолжает круги вокруг пупка вырисовывать. А еще сиськами плотнее жмется, так что член окончательно дубеет.

— Мне намекать по два раза не надо, — ржу и за руку ее тяну. — Доерзалась, хули. Садись давай сверху.

Она бормочет что-то себе под нос, но артачиться не пытается и ногу через меня перекидывает.

Я на автомате пялюсь на ее щелку раскрывшуюся и поднимаюсь к сиськам. Блядь, реально, она как из топовой порнухи. Хоть прямо сейчас дрочить на нее начинай.

Гондон по члену раскатываю и в глаза ей смотрю.

— Вставь его себе и двигайся сама, как нравится. Подгонять не буду.

Она покраснела, бедрами повела, потом член обхватывает пальцами, к дырке приставляет и давай наяривать между складками.

Кайфушница она еще та: смазку туда-сюда катает, клитор головкой натирает и постанывает по-сучьи.

У меня от такого встает в полный рост и сразу хочется ее подогнать.

— Садись на него. Я не сломаюсь.

Она дрочить перестает, член в щелку вдавливает и начинает насаживаться медленно: сначала только башку. Замирает, сопит и жмурится.

— Дальше страшно… — лепечет.

— Нехер бояться, — глажу её по ляжке. — Я даже шевелиться не буду, отвечаю. Ты сама всё контролируешь.

Она делает вдох и садится ниже. Я прямо чую, как стенки у нее раздвигаются и ствол облепляют. Она тугая, горячая — даже через резину ощущения охуенные.

Опускается до конца и тормозится. Глаза закрыты, рот буквой «О». Сиськи ее пиздатые прямо надо мной свесились. Я тянусь, сосок ртом ловлю и в себя всасываю.

Она охает, выгибается, и член, чую, еще глубже проталкивается. Она тут же аж подвывать начинает.

— Давай, двигайся, — я обратно на подушку падаю и в глаза ей смотрю. — Медленно-быстро — похуй. Главное, чтобы тебе кайфово было.

Она пробует — сначала тазом чуток повела, потом обратно. Пусть и ссыт она немного, но течет всё равно. Член поршнем ходит внутри, чавкает от смазки.

Первые пару минут она ни о чем ерзает, зато потом, смотрю, во вкус входить начинает. Подпрыгивает вниз-вверх, соски надрачивает и темп держать пытается.

— Ох… Костя… — нашептывает. — Я чувствую тебя внутри…

Хочется ее жопу со всей дури сжать и самому начать ее трахать, но держусь. Сказал же, чтобы сама. Как щелка заживет, снова буду драть ее до визгов.

— И как? — сиплю.

— Очень хорошо… — выдыхает и ускоряется.

Поднимается почти до головки и садится обратно, до упора. Сиськи прыгают в такт, соски ее обсосанные, как гвозди торчат.

Я челюсть сцепляю и как прибитый пялюсь на гондон, блестящий от течки и от того, как член растягивает её развороченную щелку. Хер у меня и так не мелкий, а на фоне ее дырочки вообще болтом ослиным кажется. Особенно, когда башка начинает между створок проталкиваться — кажется, что вот-вот порвет.

— Быстрее хочешь?

Она кивает, голову назад запрокидывает и начинает скакать на скорости. Стонет на весь номер и имя мое повторяет, что для меня отдельный кайф.

А так как бревном лежать всё-таки нихуя не про меня, я ей параллельно помогаю: палец в рот макаю и в клитор вдавливаю.

— Да-а-а-а… — тут же визжит.

И полминуты не проходит, как стреляет: стенками сдавливает член и пульсирует, как ненормальная. А то, как течка из нее льется, я даже через гондон чую. Темпераментная она, ебать. Прямо находка.

Стояком моим можно дрова рубить, поэтому я даже быковать готов, когда она без разговора с члена слезает и рядом падает. Подмышку больше не лезет, просто дышит тяжело и таращится в потолок.

— Охуительное кино было, — сосок ее пальцем щекочу. — Только быстро закончилось.

Она прикола не поддерживает и молчит. Решаю, что не отошла и надо дать ей нормально в себя прийти. Ну и на крайняк потом передернуть.

Гондон стягиваю, и тут она вдруг не своим голосом выдает:

— Костя, скажи правду. Девушка, с которой ты в «Монро» завтракал, ты с ней спал?

63

Бля-я-я. Теперь уж я в потолок пялюсь, чтобы мысли