В вихре страсти - Кристи Келли

— Мне следовало бы убить тебя за то, что ты пытался с ней сделать.

— Сомертон, отведи миссис Смит в вашу комнату, — ровным голосом произнес Николас.

— Нет, — прохрипел Харди. — Она больше не хочет быть с ним. И говорила ему об этом.

Энтони усилил хватку так, что у Харди глаза вылезли из орбит.

— Она моя. Ты понял? Харди слабо кивнул.

— Если ты еще раз приблизишься к ней, я тебя убью! — прорычал Энтони и быстро вытащил письмо.

Полузадушенный Харди только судорожно хватал воздух ртом и ничего не заметил. Энтони отпустил его и обратил свой гнев на Викторию:

— Отправляйся в нашу комнату и жди, когда я приду и разберусь с тобой.

Она не шелохнулась и только молча смотрела на него.

— Сейчас же!

Виктория поджала губы и кивнула. Ее глаза были полны слез, но Энтони изо всех сил старался не обращать на это внимания. Дело, прежде всего.

Виктория вышла за двери, и он вновь повернулся к Харди:

— Не смей ее трогать. Не смей заговаривать с ней. Не смей даже смотреть на нее.

Он направился к выходу, а Николас — как и было заранее оговорено — подошел к Харди, схватил его за лацканы сюртука и принялся отчитывать:

— Вы вели себя как трижды осел. Ведь я предупреждал вас! Он страшно ревнив, и вам лучше держаться от нее подальше.

Все идет по плану. Теперь Харди не сможет определить, кто именно выкрал письмо.

Энтони закрыл за собой дверь кабинета, направился в бальный зал и, коротко переговорив с Ханной, вышел в холл.

Ну вот, теперь настало время побеседовать с Викторией. Впрочем, не стоит особенно спешить. Пусть она еще немного помучается в тревожном ожидании.

Энтони медленно поднялся по лестнице, неторопливо прошел по коридору и открыл дверь.

Виктория стояла у окна и смотрела на падающий снег.

— Ну, скажи это, — не оборачиваясь, произнесла она.

— Что именно?

— Что я была круглой дурой, когда пошла в кабинет с Харди. Что только сумасшедшая могла так рисковать. И что я должна была слушаться тебя и не лезть не в свое дело.

Энтони подошел к ней и принялся вынимать шпильки из волос.

— А если я скажу, что почти все твои действия были совершенно правильными?

Она изумленно посмотрела на него: — Как?

Он пропустил между пальцами длинные шелковистые локоны.

— Одно плохо — ты не предупредила меня и решила действовать на свой страх и риск. К счастью, я разгадал твои намерения, и мы с Николасом были наготове.

— Но… Я… Как же ты мог предвидеть, что я стану делать?

Глядя на ее ошеломленное лицо, он улыбнулся:

— Просто я знаю тебя, Виктория. Мы очень похожи. На твоем месте я поступил бы точно так же.

— Ты не сердишься на меня?

— Нет.

— И все-таки не могу понять, как ты догадался? Ведь я совершенно случайно оказалась рядом с Харди именно тогда, когда лакей передал ему письмо.

Энтони снова улыбнулся:

— Я стоял практически у тебя за спиной. И все видел. Уголки ее губ скорбно опустились.

— Мои старания ни к чему не привели. Мне не удалось раздобыть письмо.

— Вот это? — Энтони вынул свой трофей из жилетного кармана.

Виктория распахнула глаза:

— Откуда оно у тебя?

Он наклонился и улыбнулся у самой ее шеи:

— Не ты одна умеешь залезать в чужие карманы.

— Сомертон, это действительно то самое письмо, за которым ты охотился?

— Да. Я уже прочитал его. Тут точно указано, где будет совершено покушение на принца.

— И что теперь?

Энтони посмотрел в окно. Погода никак не располагала к путешествиям.

— Придется подождать до утра. Надеюсь, снегопад прекратится и мы завтра же доберемся до Лондона.

— А нельзя ли выехать прямо сейчас?

— Тебе так не терпится поскорее избавиться от меня? Виктория покачала головой и прикусила губу.

— Нет. Просто мне хотелось бы оказаться подальше от Харди в тот момент, когда он обнаружит пропажу письма и захочет вернуть его.

— В такую погоду, да еще ночью, мы далеко не уедем. Харди не осмелится на жесткие действия в доме Фарли. Кроме того, Николас обещал присматривать за ним. Так что до утра мы совершенно свободны.

Подойдя к бюро, он достал из ящика заряженный пистолет и положил на ночной столик. На всякий случай. Виктория прерывисто вздохнула:

— Ты думаешь, тебе придется пустить его в ход?

— Надеюсь, что нет. Но лучше подстраховаться. Раздался стук в дверь, и Виктория оцепенела.

— Все хорошо, не волнуйся.

Энтони впустил в комнату лакеев. Они втащили впечатляющих размеров медную ванну (спасибо Ханне, она выполнила его просьбу!) и ведра с горячей водой.

Когда слуги ушли, Энтони запер дверь и улыбнулся:

— Ваша ванна, миледи.

— Я уже принимала одну сегодня утром. Правда, она была гораздо меньше.

Он развернул ее спиной к себе и, расстегивая платье, проворчал:

— Уж и не знаю, каких размеров ванна нужна после общения с этим вонючим ублюдком.

— Действительно, — согласилась Виктория, дожидаясь, пока он распустит шнуровку корсета. А потом повернулась и, перешагнув через упавшую на пол сорочку, спросила: — Ты составишь мне компанию? Там хватит места нам обоим.

Именно на это он и рассчитывал.

— Чуть позже. Забирайся в воду, я помою тебя.

Ее небесно-голубые глаза стали сапфировыми. Ему хотелось дарить ей ожерелья из сапфиров и рубинов. И одеть ее в драгоценные шелка и бархат. Чтобы она купалась в роскоши… Но сейчас нужно просто искупать ее.

Он снял сюртук, засучил рукава и встал на колени рядом с ванной.

— Дай мне твое лавандовое мыло.

Вдыхая нежный аромат, он намылил руки и провел ладонями по ее шее, стирая с нее поцелуи этого грязного негодяя.

— Что ты делаешь? — Голос Виктории слегка дрожал.

— Уничтожаю следы Харди.

— Почему?

Энтони зачерпнул ладонями воду и смыл пышную пену.

— Потому что ты принадлежишь мне, — тихо сказал он. — А теперь расскажи мне, что же я хотел сделать с тобой.

— Откуда ты знаешь про это?

— Мы с Николасом находились в комнате секретаря. Там все прекрасно слышно. Итак, я уже в курсе того, что хотел привязать тебя к кровати, а каковы были мои дальнейшие планы?