В вихре страсти - Кристи Келли

— Что-то не так?

— Нет, но ни при каких обстоятельствах не оставайся с ним наедине. — Энтони развернул ее лицом к себе: — Ты поняла?

Он прямо-таки прожег Викторию взглядом, но ей страшно понравилась эта вспышка ревности.

— Поняла.

Она в одиночестве покинула спальню и, пройдя по коридору, на мгновение остановилась, чтобы собраться с духом.

А потом, преисполнившись решимости, устремилась вниз по ступеням и дальше — в комнату для завтрака. Здесь все было несколько по-иному, чем в торжественном обеденном зале. Маленькие круглые столики располагали к приватным неторопливым беседам за чаем или кофе. По указанию леди Фарли каминную полку украсили венками из остролиста, а каждый столик — сосновой веткой, из-за чего в помещении чудесно пахло свежей хвоей.

Харди завтракал с лордом Брентвудом, и, увидев Викторию, плотоядно уставился на нее маленькими карими глазками и приветственно кивнул. Разумеется, в предлагаемых обстоятельствах она не могла сесть рядом с ним, и потому со спокойной душой направилась к столику, за которым в данный момент пил чай Энкрофт.

— Доброе утро, миссис Смит, — поздоровался он, когда Виктория расположилась напротив.

— Доброе утро, лорд Энкрофт.

— Вчера вечером вы с Сомертоном так рано удалились к себе. Нам вас не хватало. — Его голос звучал достаточно громко, чтобы привлечь внимание Харди.

— Да, вчера я… очень устала. Николас слегка улыбнулся:

— А лорд Сомертон собирается составить нам компанию?

Похоже, Энкрофт тоже исполнял некую роль и прекрасно знал, что и как говорить.

— Я не позаботилась спросить его об этом.

Краем глаза, наблюдая за Харди, Виктория с удовлетворением отметила, что он потерял всякий интерес к лорду Брентвуду и напряженно прислушивается к ее разговору с Энкрофтом. Но тут ее весьма фамильярно похлопала по спине чья-то большая крепкая ладонь.

— Хорошая девочка Энн, — покровительственным тоном заявил Сомертон, опускаясь в соседнее кресло. — Приятно видеть, что ты решила стать послушной и села рядом с человеком, которому я доверяю.

— Свинья! — прошипела она, позаботившись о том, чтобы ее яркое высказывание не было слишком тихим и донеслось до ушей Харди.

Сомертон схватил ее за подбородок и заставил повернуться.

— Только попробуй сказать это еще раз.

Зная, что сейчас Харди видит только ее затылок, она показала язык Сомертону. Его лицо дернулось, но он справился с собой и не улыбнулся. Они продолжили завтрак в полном молчании. Виктория не поднимала глаз от тарелки и старательно игнорировала Сомертона. Точнее, делала вид. Потому как в действительности проигнорировать исходящие от него флюиды мужественности она никак не могла.

Быстро справившись с едой, Виктория встала из-за стола, но тяжелая рука Сомертона сомкнулась на ее запястье.

— Куда ты собралась?

— Леди Фарли попросила меня помочь ей украсить бальный зал.

— Хорошо. — Он взглянул на карманные часы: — Я требую, чтобы к часу ты была в нашей спальне.

— Да, конечно.

Она понимала, что все это лишь игра, и, тем не менее, испытывала немалое возбуждение от властного поведения Сомертона. Почему нет, если он сам вовсе не возражал против ее властного поведения — в постели.

Он выпустил ее руку и незаметно подмигнул. Виктория оглянулась и обнаружила, что Харди ушел.

Впрочем, наверняка он подкарауливает ее где-нибудь неподалеку.

Так оно и вышло: стоило ей свернуть за угол, как Харди возник рядом с ней.

— Как вы себя чувствуете? — проникновенно спросил он. — Вчера вечером я тревожился за вас.

— Все хорошо, — произнесла Виктория, но отвела глаза, словно старалась скрыть свои истинные переживания.

— Он снова вынудил вас быть с ним? — Его голос слегка звенел от возбуждения.

— Да. Этот мужчина — настоящая свинья.

— Что он делал с вами?

Виктория остановилась и посмотрела на Харди, не веря своим ушам. Как прикажете понимать его вопросы? Он желает получить подробный отчет о том, чем она и Сомертон занимаются в постели?

— Я предпочла бы не говорить об этом.

— Энн, мне так жаль вас!

Он попытался заключить ее в объятия, но она отшатнулась:

— Вы с ума сошли? Он убьет вас, если опять увидит нас вдвоем!

Он наклонился к ней:

— Это чрезвычайно возбуждает, вы не находите? Мысль о том, что он может застать нас в тот момент, когда мы занимаемся любовью.

— Нет, я хотела бы больше никогда его не видеть. Но пока мы не вернемся в Лондон, не в моих силах что-либо изменить.

— Почему вы так уверены, что в Лондоне он оставит вас в покое?

По правде говоря, в Лондоне ей решительно негде было бы укрыться от Сомертона, если бы он действительно преследовал ее.

— У меня есть друзья. Я поживу у них, пока он не найдет себе другую женщину.

— Я могу сам обуздать Сомертона, — воинственно заявил Харди.

— Нет, не можете, — отозвалась она.

— Я заберу вас в Лондон и подыщу дом, где вы будете в безопасности.

— Я подумаю об этом, мистер Харди. А сейчас меня ждет леди Фарли, — сказала она и поспешно удалилась.

Энтони смотрел на Викторию. Она вышла из спальни в гостиную в красном шелковом платье, которое он купил ей. Он предположил, что оно будет гармонировать с ее светлой кожей и золотистыми волосами, однако никак не ожидал увидеть перед собой живое воплощение соблазна. От нее просто глаз невозможно отвести! И как, спрашивается, в таких условиях следить за Харди?

— Платье выглядит прилично? — спросила она. — Когда я примеряла его, оно сидело посвободнее.

Он улыбнулся. Она действительно чуть-чуть поправилась, но все еще оставалась слишком худой для того, чтобы переживать по поводу набранного веса.

— Оно смотрится на тебе превосходно. Гораздо лучше, чем во время последней примерки.

— В самом деле? Я не привыкла носить платья с таким большим декольте.

— Эта деталь придает твоему наряду особое очарование. Виктория взяла Энтони под руку, и они отправились на бал.

— Я немного боюсь, — призналась она, когда они спускались по парадной лестнице.

— Все будет хорошо. Тебе не придется танцевать ни с кем, кроме меня.

— Я имела в виду историю с Харди.

— Просто держись от него подальше. Если увидишь, что кто-то передает ему письмо, немедленно сообщи мне или Энкрофту.

Виктория кивнула, и они — рука об руку — продолжили спускаться вниз. Энтони не покидало ощущение надвигающейся опасности. Почему? Ведь осталось только раздобыть письмо и благополучно увезти отсюда Викторию. Тем не менее, он не мог избавиться от тревожных предчувствий. Интуиция подсказывала ему, что все идет не так и это дело грозит обернуться катастрофой.