Дерзкие. Будешь моей - Катерина Пелевина

— Спасибо…Ты тоже…

Руслан быстро открывает дверь.

— Шуруй уже, — грубит он, на что она показывает ему язык, но покидает дом, и мы с Глебом тоже планируем возвращаться к себе.

Марина Андреевна прижимает меня, не желая отпускать.

— Дочка…Как я рада…Я просто жду этого момента, как чего-то запредельного…

— Я тоже рада. Спасибо Вам…

Оборачиваюсь и жду, когда Глеб обнимет её, а затем он что-то шепчет ей на ухо, отчего она вся краснеет и начинает плакать, уткнувшись ему в плечо.

Мне трудно даже смотреть на это…

И когда мы уезжаем, я смотрю своему парню в его бескрайние голубые глаза и просто не могу не спросить:

— Что ты ей сказал…Там…?

Он отводит взгляд на дорогу, а потом снова бросает его на меня.

— Впервые сказал, что люблю. Впервые и только благодаря тебе.

Выдыхаю и вся покрываюсь мурашками. Это очень странное ощущение. Его душа раскрывается со мной. И я счастлива видеть это…

Когда добираемся до дома, сносим всё на своём пути. Буквально ломаем мебель, не жалея и не замечая ничего вокруг.

— Мы ненормальные…Сумасшедшие, — ловлю руки Глеба на себе, пока он срывает с меня одежду.

— Сумасшедшие, да… — отвечает он, целуя меня. Затыкая, овладевая. — И это охуеть как вставляет…Хочу тебя…Тебя одну, блядь, ведьма…Так хочу, пиздец, ведёт от тебя…

Раздеваемся на ходу, вещи бросаем по пути на кухню и впервые соединяемся на кухонном островке. А дальше…

Встречаемся и с раковиной, и с диваном, и с кроватью, и с полом, и со стенами, и со всеми, блин, поверхностями в этом доме. Дальше идём в тренажёрку, потом в бассейн, а завершением служит секс на бильярдном столе, где я хнычу под Глебом, потому что у меня уже болят ноги от этого растяжения, но он не прекращает. Да и я не хочу, чтобы прекращал…Мышцы привыкнут…А пустота без него никуда не денется. Поэтому я мечтаю, чтобы он продолжал.

— У меня сюрприз для тебя… — шепчет, даже не выходя из меня. Так и продолжает нежно в меня входить, пока я стараюсь дышать полной грудью.

— Какой?

— Я официально свободен, ведьма…Пойдём утром подавать заявление? — спрашивает, нависая надо мной, и останавливается.

Обмираю. Кажется, что не дышу. Крепко обнимаю его за плечи и выдыхаю, ощущая, что по вискам текут слёзы счастья.

— Пойдём…С тобой хоть куда, любимый. Хоть в рай, хоть в Ад. Лишь бы с тобой…

Глава 28

(Глеб)

Солнце в это утро провожает нас с Катей до ЗАГСа…

Неумолимо светит, словно освещая для нас этот особенный момент.

Бесконечно заглядываю ей в глаза. Люблю так, что не чувствую границ. Если раньше представлял неделю без неё как пытку, то сейчас думаю об этом, как о разрыве сердца. Сразу летальный исход…

Всё слишком. Всё запредельно рядом с ней. Абсолютная, мать его, погруженность в другого человека. Я болен ведьмой…

Навсегда ей болен.

— Чего ты так смотришь? — хихикает она, прикрывая ладонью губы. — Прекрати.

— Не-а…Красивая. До сих пор не верю, что моя.

— Твоя, — отвечает она перед входом в учреждение. Да и после того, как подаём заявление снова повторяет. Для закрепления результата. Словно чувствует, что мне это нужно. Знать, что только моя.

— Люблю тебя.

— И я тебя…Бесконечно…

Чтобы у нас было время подготовиться к свадьбе выбираем с ней дату попозже.

20 апреля. На всё должно хватить.

Естественно, я хочу закатить такое торжество, от которого у Катюхи глаза на лоб полезут, но боюсь, что она такого совсем не хочет…И зря.

Ведь совершенно точно заслужила…Слишком красивая, чтобы быть правдой.

Слишком добрая, чтобы быть с таким, как я…

— Самой красивой невестой будешь…Самой-пресамой. В самом охренном платье…Ты уже думала в каком?

— Нуууу…Думала немного. Не то чтобы прямо фантазировала, — смеётся она. — Всё-таки ты был женат…

Словно издевается. Только она так умеет…Хоть глаза и отдают озорным блеском.

— Боже…Не напоминай…Это полная жесть, — закатываю я глаза, вспоминая свою фиктивную жёнушку. Если бы наш тот секс оказался правдой — я бы сдох на месте.

— Да уж, это точно…Зато теперь ты полностью мой, Адов…

— Я всегда был полностью твоим. Никогда, с тех пор как увидел, не хотел никого другого. Приворожила… — заявляю со стопроцентной уверенностью. Знаю, что это её чары. Только она так на меня действует.

— Да, я очень старалась.

— Знаю… — останавливаюсь и целую её прямо посреди улицы. Теперь можно всё. Хоть у всех на виду. Хоть по телевизору. Везде.

Катя отвечает. Да с такой отдачей, что у меня яйца снова поджимает, хотя и так всю ночь и всё утро этим занимались, так нет же…Мой ненасытный организм решил окончательно свести меня с ума.

— Блядь… — поправляю штаны и беру её за руку, потянув к машине.

— Адов, ты опять, — хохочет она, пока я как бульдозер иду на пролом, мечтая лишь об одном. Вернуться домой и припечатать её к постели. Буквально не могу без неё, так сильно соскучился, что порой рвёт башню от этой зависимости…

Все дни напролёт мы заняты подготовкой. То одно, то другое. И это здорово. Мы узнаём друг друга. Думаю, что как раз ремонт и подготовка к свадьбе определяют насколько вы любите друг друга, потому как это те самые вопросы, в которых нужно искать компромисс…Но у нас с ведьмой…

У нас всё намного глубже. Ведь мы столько всего пережили. Что ещё может причинить нам неудобства и страдания? Ничего… Поэтому мы не зацикливаемся. Если я где-то перегибаю палку, она прямо мне об этом говорит. Я же…Объясняю насколько мне важно, чтобы этот день запомнился. И нам, и всем вокруг. Начиная с бурды, что нёс в прошлый раз регистратор, которого я толком не слушал, заканчивая танцем, первой