Королева Потерянных Мальчиков - Т. С. Кинли

Когда Дориан подошёл к женщине, он развернул кресло, и меня пронзил шок от узнавания, я широко раскрыл рот, когда увидел знакомые черты её лица.

— Престон, это ты?

— Мама? — мой голос дрогнул, когда я увидел её. Она всегда была собрана, её светлые волосы всегда были уложены, идеально обрамляя сияющее лицо. Теперь она выглядела измождённой, волосы были растрёпаны. Искра жизни исчезла из её глаз.

— Это ты! Тебя так долго не было. Почему ты так долго ждал, прежде чем вернуться ко мне?

— Это нереально. Она ненастоящая. Моя мать умерла много лет назад, — я старался говорить уверенно, наблюдая, как по её щекам текут слёзы.

— Ты уверен? — спросил Дориан. Его длинные пальцы убрали волосы с её шеи. — Может быть, мы просто вернулись в прошлое? Хм, это довольно любопытно. Давай выясним, хорошо?

Он перевёл свой хищный взгляд на металлическую кровать, и я увидел, как грязные простыни зашевелились, скручиваясь вместе, а затем соскользнули с кровати, словно змеи. Ожившая простыня поползла к моей матери, скользнула вверх по её ноге, обвилась вокруг шеи.

Её полные отчаяния глаза не отрывались от моих.

— Иди ко мне, Престон. Я так долго ждала, — она потянулась ко мне, не обращая внимания на простыню, обёрнутую вокруг её шеи.

— Что ты делаешь? Остановись! Оставь её в покое, — рявкнул я на него дрожащим голосом.

— О, но на самом деле этого не происходит. Разве не так ты сказал… Престон? — он передразнил моё имя, небрежно прислонившись к бетонной стене и ковыряя ногти.

— Мам, прости меня. Мне так жаль, — взывал я, а по моим щекам текли слёзы.

— Иди ко мне, Престон. Пожалуйста! Ты разбиваешь мне сердце, — её рука всё ещё была протянута ко мне. Я попытался добраться до неё. Я так старался, но не смог справиться с магией, удерживающей меня на месте. Я с ужасом наблюдал, как конец простыни обернулся вокруг открытой трубы в потолке и начал затягиваться. Тело моей матери вытащили из инвалидной коляски, поднимая так, что её ноги свисали на фут[9] от земли. Одна рука держала простыню на её шее, а другая продолжала тянуться ко мне.

— Остановись! Пожалуйста, отпусти её, — я начал умолять, когда её лицо начало багроветь, а губы всё ещё произносили моё имя.

— Ты сам навлёк на себя это. Угрожал моей жизни и ожидал, что последствий не будет? Тебе многому предстоит научиться, мой маленький питомец. Я не снисходительный хозяин.

— Она невиновна, — взмолился я.

Он усмехнулся про себя, и этот мерзкий звук сорвался с его языка.

— Дорогой мальчик, это меня никогда раньше не останавливало, — он продолжал отвлекаться на свои ногти. Моя мать совсем не сопротивлялась, размахивая руками, её ноги дрожали, когда она умирала прямо рядом с ним. Я попытался закрыть глаза, несколько раз моргнуть и очнуться от этого кошмара. Но мой взгляд остановился на её неподвижном теле, покачивающемся на простыне. Часть меня умерла в этой комнате, вместе с моей матерью.

— Однажды, — прорычал я, — обещаю…

— Если следующие твои слова будут очередной пустой угрозой моей жизни, тогда позволь мне показать, чего тебе это будет стоить, — он взмахнул рукой, и из его ладони вырвался дым.

В дыму возникло видение Цыпочки, её прекрасное лицо улыбалось, как будто я только что рассказал ей смешную шутку. Моё сердце застряло в горле, и я проглотил угрозу, которую собирался произнести.

— О да, его можно выдрессировать, — он хлопнул в ладоши и направился ко мне, задев плечом труп моей матери, когда приблизился. — Престон Дэниел Райдер III, такое претенциозное имя для безграмотного подобия сына. Ты бесполезен. Ты всегда был бесполезен. Тяжкое бремя. Но я могу предложить тебе утешение. Придай смысл своему бесполезному существованию. Всё, что мне нужно, — твоя преданность. Подчинись мне. Добровольно стань моим рабом, и я обещаю тебе, — простота этой жизни станет твоим искуплением.

Глава 17

Смерть — это не проклятие

Я почувствовала, как порыв ветра взъерошил волосы, выбившиеся из моей косы, когда дуга моего меча рассекла воздух. Слова Эбена эхом отдавались в моей голове, направляя меня в этом смертельном танце, в то время как капли пота стекали по моему лбу и щипали глаза. Я надрывалась изо всех сил, стараясь овладеть клинком в своих руках. Не позволяла себе бездельничать, с нетерпением ожидая возвращения Костяной фейри. Поскольку Осакрен теперь официально был частью меня, он высвободил мою магию, подпитывая её, пока я не стала сильнее, чем когда-либо мечтала. И когда кости срослись с моим телом, это принесло мне все знания, необходимые для того, чтобы их использовать.

Контролировать это можно было только с практикой, по крайней мере, так говорила Пейтра. Я была хорошим учеником и старалась быстро освоить это, чтобы вернуться к своим мальчикам. Я чувствовала связь, которая связывала нас друг с другом. Она была всегда, но теперь я просто знала, как добраться до моста, который связывал нас всех вместе. Я ощущала их боль, их одиночество, их гнев. Это было единственное, что поддерживало меня в движении. Даже когда я была измотана, я продолжала двигаться напролом.

Но Пейтра увела меня далеко, прежде чем исчезнуть. Оставив одну в этой Пустоте. Я была благодарна судьбе за то, что А̀ло со мной. Он был моим верным товарищем. И теперь, когда во мне пробудилась магия, я могла общаться с ним телепатически. Это не совсем похоже на беседу с человеком. Он был прямолинеен и говорил по существу. Был хорошим слушателем, но не очень-то умел вести углублённые беседы.

Портос, — оживший пикси Пейтры, тоже составил мне компанию. Наконец-то я смогла понять их болтовню. Когда он заговорил, казалось, что он говорит на простом английском, и звон колокольчиков теперь сопровождал его речь лишь мелодичным фоном. Он всегда был пьян от вина фейри. Я всё ещё не понимала, как мёртвый фейри мог напиться, но он постоянно пил, невнятно произнося слова и нёсся куда глаза глядят в своём видоизменённом состоянии. Он также был коварным маленьким говнюком. Завязывал мне волосы в