Невеста лорда. Книга 1 - Глиссуар

той ночи живот свело судорогой, по телу прошла волна холодного оцепенения, а потом неожиданно бросило в жар. Лейлис заворочалась, кусая губы, шерстяная ткань ночной рубашки вдруг начала казаться слишком шершавой, а теплое зимнее покрывало — слишком тяжелым и душным. Девушка слегка сжала и погладила груди сквозь сорочку и шумно втянула воздух. Затвердевшие сосочки болезненно терлись о ткань, но этого было недостаточно.

Она повернулась к мужу и настойчиво потрясла его за плечо. Не мог он уже успеть крепко заснуть, он вообще спал довольно чутко. Лейлис потянула вверх его рубашку, и он сразу дернулся, окончательно просыпаясь.

— Что ты делаешь? — спросил он хрипловатым голосом.

Она ответила, но не словами. Рейвин прижал ее к себе, поцеловал в шею, ласково провел ладонью от колена к бедру… Он всегда начинал с неторопливых ласк, чтобы подготовить ее и не сделать больно. Кроме первых нескольких раз, когда она слишком боялась, чтобы полностью довериться ему, ей всегда было очень приятно все, что он делал. А тогда, первый раз, он сделал то, что должен был, на что имел право и что обязан был совершить. Лейлис хотелось пережить это снова, но иначе, чтобы теперь чувствовать себя женщиной, которая принадлежит мужу и господину, а не ребенком, с которым обходятся жестоко.

Когда он лег на нее сверху, она задергалась, пытаясь оттолкнуть его и вырваться.

— Нет! Не надо, отпусти, я не хочу!

Он остановился, чуть отстранившись.

— Так «да» или «нет»?

«Проклятье, Рейвин!» — она с силой вонзила ногти ему в бок, и Эстергар понял, наконец-то, чего она хочет. Перехватил ее запястья, прижал над головой, попытался силой раздвинуть ноги. Она не вывернулась бы, если бы он не дал возможность. После нескольких минут борьбы, приглушенных возгласов, перемежающихся с несдерживаемыми стонами, Эстергар перевернул ее на живот, приподнял, ставя на коленки, и взял так, как ей этого хотелось. Ощущения были необычайно яркими и острыми, и на пике наслаждения Лейлис не сдержала громкого вскрика.

Несколькими минутами позже, придя в себя и осознав, что произошло, она предсказуемо испугалась и начала плакать.

— Ну, все, все, — успокаивающе шептал Рейвин, сцеловывая ее слезы, — я люблю тебя. Люблю. Успокойся… вот, вот так… теперь спи, я рядом.

Лейлис заснула, так крепко цепляясь за него, что утром не могла понять, как он умудрился высвободиться из ее объятий, не разбудив. Зато с этой задачей прекрасно справилась Айрис, принявшаяся энергично трясти ее за плечо и стаскивать одеяло.

— Просыпайся, дорогая. Твой муж велел разбудить тебя и привести вниз, как будто это чем-то поможет, — она усмехнулась в рукав.

— Что случилось? — спросила Лейлис, спросонья ничего не понимая. — Кому поможет?

— Уже полдень, а мой брат и Малмфрид еще не спустились к гостям. Мать просто в бешенстве. Это ужасно неприлично, и мало ли что могут подумать люди. Твое присутствие, может быть, немного сгладит ситуацию, я надеюсь. Давай, одевайся, — она сдернула с Лейлис одеяло и захихикала: — Почему ты голая? Ночью было жарко?

— Пожалуйста, подай мне платье и чулки, — как можно спокойнее попросила леди Эстергар.

Когда Лейлис спустилась в пиршественный зал, обстановка там была ощутимо беспокойной. Молодожены до сих пор не выходили из спальни.

— Твой сын опять позорит нас! — прошипела леди Фэренгсен, дернув мужа за рукав.

Тот только беспомощно пожал плечами.

— Вы же этого хотели, разве нет? — усмехалась Айрис. — Чтобы у Риенара не было времени щупать служанок и позволять себе прочие вольности, верно?

— Ступай наверх и притащи их сюда, — велела мать. — Обоих. Проследи, чтобы выглядели прилично и радостно, поняла?

— Я, конечно, попробую… Но это будет непросто!

Уже вечером, сидя в новых покоях леди Малмфрид, Айрис принялась расспрашивать невестку:

— Что ты делала с моим братом? Он выглядит каким-то… притихшим, что ли.

— Ничего такого, что бы ему не понравилось, — самодовольно ответила Малмфрид.

— О, я понимаю и не сомневаюсь в тебе, дорогая, — протянула Айрис с многозначительной улыбкой. — Но никаких подробностей не будет, да?

Видя, что леди Малмфрид не собирается удостаивать ее ответом, Лейлис предложила рассмотреть получше полученные накануне подарки. Предложение было встречено с воодушевлением. Малмфрид перебирала украшения, называя кем и от чьего имени было подарено каждое:

— Этот обруч от вас с лордом Эстергаром… Брошь с аметистом от лорда Ансворта… Пояс с медными медальонами от Тистельдеров…

— А это что? — спросила Лейлис, повертев в пальцах булавку необычного светло-зеленого цвета, украшенную маленьким фиолетовым камушком.

— А, это… булавка, закалывать платок или прическу. Сын лорда Бенетора преподнес от имени отца.

— Никогда не видела такого металла… но очень красиво.

Часть 8. Женская доля

Подготовка к зиме, начавшаяся с конца сентября, запомнилась Лейлис как самый тяжелый период в ее жизни. Погода испортилась резко и бесповоротно — начались ледяные ливни с грозами и ураганным ветром, грязь и слякоть. Темнеть начинало рано, а большую часть окон в замке наглухо закрыли деревянными щитами, так что даже днем приходилось разгонять полумрак свечами и масляными светильниками. Не только у Лейлис было подавленное настроение, но и лорд Рейвин с каждым днем становился все более раздражительным и нервным. Все, что пыталась делать Лейлис, вызывало у него недовольство, а ее непонимание простых и очевидных, как ему казалось, вещей совершенно выводило из себя.

Как-то вечером он обмолвился, что у солдат поизносились зимние плащи. Лейлис услышала его, кивнула и забыла. Через день Рейвин поднял ее за три часа до рассвета и потащил в складское помещение рядом с арсеналом. Вытащив из сундука первый попавшийся плащ из некрашеной шерсти, чуть не носом ткнул жену в прореху размером с ладонь.

— Что это, миледи? — не повышая голос, но от того не менее пугающе спросил Эстергар.

— Дыра, милорд, — еле выдохнула Лейлис. Она испугалась, что он может ударить.

— Можно ли носить такой плащ?

— Нет.

— А что с ним необходимо сделать?

— Починить, милорд.

— Кто должен это делать?

— Женщины.

— А кто отдает приказы женщинам?

— Я, милорд.

— Так почему вы не приказали починить одежду для воинов? Когда, по-вашему, это пора делать? Когда ударят холода? — он отпустил ее наконец. — Нет, не вздумайте плакать. У меня нет никакого желания наблюдать ваши истерики. Лето закончилось, вы это понимаете? Начинайте исполнять свои обязанности, чтобы мне не приходилось сердиться на вас.

Зато осмотром кладовых с провизией он остался более-менее удовлетворен. Зерно хранилось в сухости, фрукты и овощи — в прохладе, мясо забитых на зиму животных частью коптилось, частью помещалось в леднике, а дратхи в этом году наварили особенно много.

— Запасов для нас