Алый шелк соблазна - Сара Беннет

– Здешние обитатели тоже его полюбили. – Порция с тревогой посмотрела ему в глаза. – Что в Лондоне, очень плохо?

Себастьян презрительно скривил губы.

– Истерия. Публика негодует. У нее украли ангела во вдовьих одеждах. Был даже запрос в парламенте. Королева засыпала полицию письмами. Никто не знает, где вы и почему скрылись. Ваша падчерица утверждает, что ей ничего не известно.

– Она должна знать. И Арнольд – тоже. – Порция опустила голову и, нервно ломая пальцы, продолжила: – Я говорила Марку, что его арестуют, если не хуже.

– Вы правы.

– Как вы полагаете, сколько у нас времени?

– Не более недели. Когда Арнольд Гиллингем вас найдет, он станет действовать. Если он сумеет вернуть вас, то его авторитет несказанно возрастет.

Порция с горечью засмеялась.

– Да, это на него похоже. Холодное честолюбие.

– Марк рассказал мне, через какие испытания вам пришлось пройти в последнее время, леди Эллерсли.

– Пожалуйста, называйте меня Порцией.

Себастьян поклонился.

– Да, Марк увез меня от всего этого. Он, действительно мой герой. Но боюсь, он навлек на себя большую беду. – Порция вздохнула. – Мне необходимо вернуться. Я надеялась пожить здесь еще, но…

– Вы ведь любите моего брата, правда, Порция?

Она подняла голову и улыбнулась.

– Да. Сначала я сопротивлялась, но не справилась с собой. Мне кажется, я всегда его любила.

Себастьян нахмурился.

– Мне, кажется, знакомо ваше лицо.

Порция не удивилась, что Себастьян узнал ее. Когда она была еще совсем девочкой, он несколько раз приходил в дом викария на чай. Нет смысла скрывать, кто она такая.

– Конечно, вы меня знаете. Я была Порцией Страуд, дочерью викария.

– О Господи! Теперь я вспомнил. А Марк…

Порция не успела попросить его о молчании – раздался шум голосов. Голоса приближались, и через минуту в холле появилась миссис Страуд в сопровождении Мерси. Мать что-то говорила, Мерси кивала.

– Вот ваша дочь, мадам, – объявила домоправительница, заметив Порцию и Себастьяна в нише окна.

– О да. Она красивая девочка, правда? Вся в меня.

– Моя мать немного не в себе, – негромко объяснила Порция. – Уже много лет, и ей становится все хуже.

– Но что она здесь делает? – изумился Себастьян. Порция смотрела на него смеющимися глазами.

– Разве Марк вам не рассказал? Арнольд шантажировал меня благополучием матери, и я решила, что должна вывезти ее из Лондона. Отъезд был назначен на ту же ночь, когда появился Марк. Он привез сюда мою мать и мою горничную.

– О Господи! – расхохотался Себастьян.

– Кто этот джентльмен? – требовательно спросила миссис Страуд.

– Это граф Уорторн, мама.

– Я знакома с десятками графов, – сообщила старая леди Себастьяну. – И с герцогами. Должна сказать, они все одинаковые.

– Мама, это невежливо.

– Правда, дочка? – Она смотрела на Порцию так, как будто ждала от нее указания. – Тогда я отведу графа в наш сад и покажу ему цветы. Очень красивые цветы, вам понравится, вот увидите. – Она взяла Себастьяна за руку и увела его.

– Надеюсь, с ней не очень много хлопот? – начала Порция, убедившись, что мать ее не слышит. – Я знаю, временами с ней трудно.

– Она – очень приятная старая леди, – твердо заявила Мерси. – Иногда немножко путается. Похоже, ей здесь нравится. Она все время спрашивает, можно ли ей тут остаться.

– Я никогда не думала, что она так не любит Лондон. Она очень хотела, чтобы я вышла замуж за лорда Эллерсли. Когда это случилось, она была в восторге, надеялась, что станет вести великосветскую жизнь, встречаться с аристократами. Она всегда была очень честолюбива. Положение жены викария не могло ее удовлетворить.

– Но сейчас она счастлива, – заверила Порцию домоправительница. – Может быть, она сама не осознавала, как ей нравилось быть заурядной сельской дамой, и поняла, только когда лишилась этого.

Порция улыбнулась и вместе с Мерси направилась в сад. Светило солнце, но было холодно. В тени сторожки женщина кормила ребенка грудью. Ее муж, один из каменщиков, сидел рядом. Порция на мгновение приостановилась, с завистью разглядывая картину семейного счастья.

Марк стал ее возлюбленным. Она любит его уже много лет. Неужели они не могут жить как все и быть счастливы? Если бы их только оставили в покое… Но на это рассчитывать не приходится. Кольцо сжимается, и, что бы они ни сделали, им не избежать вмешательства большого мира.