Время любви - Черил Энн Портер

Но вместо Бидди в комнату вошел Райли Торн. Глория вскинула голову и посмотрела на него. Райли молча застыл на пороге. Стоило ему появиться, как в воздухе сразу запахло лошадьми, кожей, степными просторами и свежим ветром. Райли принес с собой дуновение самой жизни. Высокий и сильный, в длинном дорожном плаще, он казался сейчас еще выше. Окинув взглядом разбросанные на кровати письма, Райли сощурил глаза и, по-прежнему не говоря ни слова, неподвижно уставился на Глорию.

Глория сделала глубокий вдох и задержала дыхание. Потом с шумом выдохнула воздух и произнесла:

– Ты все знаешь, да? Ты знаешь, что я… – она протянула ему потрепанную тетрадь, – тот самый ребенок. Скажи мне об этом. Скажи, что я на самом деле Беатрис Паркер, а не Глория Лолес. Я хочу, чтобы ты сказал мне об этом сейчас.

Все так же стоя на пороге, сохраняя серьезный и торжественный вид, какой бывает у стрелка, прежде чем он спустит курок, Райли подтвердил:

– Ты – Беатрис Паркер. – Сердце Глории болезненно замерло, кровь отлила от лица. Она закрыла глаза и откинулась на подушки, хватая воздух ртом. Мир вокруг утратил все краски, исчез, и в этом океане пустоты остался лишь один спасительный островок – ее кровать. – Но ты еще и Глория Лолес.

Глория открыла глаза и взглянула на Райли.

– Нет никакой Глории Лолес. И никогда не было. Она была надменной и заносчивой, но вся ее гордость лопнула как мыльный пузырь. Потому что сама Глория была просто выдумкой. А она еще задирала нос и думала, что она лучше других, потому что она Лолес.

Райли покачал головой, не соглашаясь с девушкой.

– То, что в твоих жилах не течет кровь Лолесов, никакие может унизить тебя, Глория. В конце концов, Лолесы – не члены королевской семьи. Они самые обыкновенные люди, хотя никогда не желали в этом признаться.

Глория склонила голову набок, обдумывая слова Райли.

– Ты не любишь Лолесов, да? – Торн пожал плечами:

– Кого-то из них больше, кого-то меньше.

В душе Глории нарастала паника, ведь сейчас она готова была предать все, что знала, во что верила, себя, свою семью, весь мир, и она заговорила, желая причинить себе боль:

– Но ведь я… не Лолес. Наверное, теперь ты станешь относиться ко мне лучше.

Райли сделал движение, как будто собирался встать и уйти.

– Для меня это не имеет значения, Глория. И я не позволю тебе унижать меня.

– Подожди, пожалуйста. – Глория вытянула руку, пытаясь его удержать. Ей казалось, что воздух вокруг превратился в дрожащее марево, что все в ее комнате стало тонким как бумага, непрочным как паутина, и стоит Райли сделать шаг, и она сама вместе со всем, что ее окружает, разобьется на куски, словно тонкий китайский фарфор. Ведь вся ее привычная жизнь уже обратилась в осколки, и их никогда, никогда не склеить заново.

Глория прижала руку ко рту и закрыла глаза. Отвратительный ком в горле мешал ей дышать. Плечи ее дрожали, а в груди бушевало пламя. Но прежде чем она успела зарыдать в голос, Райли быстро шагнул к ней, сел рядом и обнял. Глория обхватила его руками, прижалась к груди, чувствуя под щекой мягкую ткань рубашки и слыша, как колотится его сердце. «Если Райли сейчас разомкнет объятия, я умру», – отрешенно подумала она.

Но вдруг так же внезапно она поняла, что не может выносить этой близости. Райли, полный жизни и сил, сидел рядом с ней, и это было невозможно выдержать. Глория резко высвободилась из его рук и вскочила с кровати. С ужасом глядя на него, Глория попятилась, вытянув перед собой руки. Длинные спутанные волосы падали ей налицо, закрывая глаза. Она видела Торна как будто сквозь темную вуаль.

– Нет! – вскрикнула Глория. – Не прикасайся ко мне.

Райли сидел на кровати, глядя на Глорию. Потом он медленно поднял руку, снял шляпу и отбросил в сторону. Затем встал, все так же не отрывая взгляда от Глории, скинул дорожный плащ и отправил его вслед за шляпой. Туда же полетел и его пояс с оружием.

Глория недоверчиво прищурилась:

– Что ты делаешь?

– Готовлюсь к битве.

– Какой битве?

– Которую ты хочешь начать, Глория. Я не имею никакого отношения к той лжи, какой тебя окружили. Мне тогда было всего шесть лет.

– Но ты все знал. – Райли покачал головой.

– Я узнал об этом несколько дней назад. Клянусь.

– Кто тебе сказал?

– Моя мать. Она была здесь в тот день, когда твой отец привез тебя.

– Мой отец? Привез меня? – Райли кивнул.

– Да. Он привез тебя с собой из Аризоны.

– Но почему?

– Я не знаю. Может, потому, что ты была беспомощным младенцем, и он пожалел тебя.

Глория задумалась, пытаясь осмыслить то, что только что услышала. Человек, которого она привыкла считать своим отцом… Она попробовала испытать хоть какие-то чувства к нему – и не смогла. Только не сейчас.

– Что случилось с… теми людьми? – кивнула она на дневник. Сейчас тетрадь и вправду казалась ей свернувшейся в кольца змеей. – С Паркерами. С моими… родителями.

Райли беспомощно развел руками и нервно пригладил волосы.

– Я не тот, кто знает ответы на все твои вопросы, Глория. Тебе лучше поговорить об этом с Бидди.

– Скажи, что тебе известно.

Глубоко вздохнув, Райли храбро встретил ее взгляд.

– Кид Чапело убил их в ущелье Апачей. И бросил тебя умирать.

Лицо Глории исказилось от внезапного приступа боли, и она прижала руку к сердцу.

– Кид Чапело? Джейси сейчас в Мексике вместе с его сыном. И это его отец бросил меня умирать? Но папа… нет, он мне вовсе не папа… но он… спас меня? И привез сюда?

Райли кивнул:

– Это все, что я знаю. Тебя воспитали как одну из дочерей Лолесов.

Глория беспомощно уронила руки.

– А Ханна и Джейси знают? – Райли неуверенно пожал плечами.

– Трудно сказать. Не знаю, много ли им известно и известно ли что-то вообще. Они тогда были слишком маленькими. Но думаю, скорее всего они ничего не помнят. Дети не в состоянии хранить тайну, они уже давно бы все выболтали, если бы знали. Я не уверен насчет Ханны, но раз Джейси прислала тебе все эти бумаги, она наверняка уже знает.