Ещё один поцелуй - Стелла Так

— Что здесь подобающе, а что нет, решать не вам, мисс, — процедил Оскар презрительным тоном. — А эта ситуация, конечно, не повторится в будущем. Я считаю, что ваш переезд во дворец — даже временный! — не самая хорошая идея. Вы являетесь причиной ненужных скандалов, ваше присутствие не отвлекает прессу от королевской семьи, а, наоборот, притягивает репортеров к стенам нашего дворца как магнитом!

— Скандал, связанный со мной, кажется мне несколько надуманным и инсценированным. В первую очередь, именно потому, что вы с самого начала пытались избавиться от меня, сэр, — тихо ответила я, сцепив руки за спиной. Я смотрела на Оскара в упор, продолжая буравить его взглядом, в котором сквозил молчаливый упрек.

Наступила тишина.

На лбу Оскара вздулась вена.

— Что вы хотите этим сказать? — резко спросил он.

Я не отвела взгляда от Оскара. Я уже знала, что дядя Прескота расчетлив и холоден.

— Ничего. Я просто констатирую факты, подкрепленные догадками, которыми уже поделился ваш племянник. — Я покосилась на Прескота, который, в свою очередь, подозрительно взглянул на Оскара.

— Для чего этот спектакль, дядя? Желтая пресса часто гоняется за нами и клевещет на нас. Скандал — далеко не первый и, конечно, не последний. И мне почему-то кажется, что репортеры на твоей стороне.

Оскар вытаращил глаза, будто пытаясь понять, издеваемся ли мы над ним или нет.

— Ты забываешься, мальчик. На твоем месте я бы очень внимательно думал над своими словами, — прорычал он.

Прескот сжал кулаки. У принца начала подергиваться нижняя челюсть, и я догадалась, как сильно он старался себя контролировать.

— Я целый год жертвую своей жизнью ради долга, страны, семьи. Но не могу позволить и не позволю…

— Но тебе придется пожертвовать гораздо большим, — прервал его дядя. — Каждому нужен образ врага, чтобы не смотреть на собственные недостатки, и я слишком долго играл роль злодея. Теперь ты будешь выполнять свой долг, а она… — Оскар указал на меня и добавил: — Эта мисс тебе мешает.

Я невольно сжала плечи так сильно, что заболели сухожилия. Прескот стиснул зубы.

— Сильвер не имеет к этому никакого отношения. Я знаю: ты что-то замышляешь, дядя. Я не позволю тебе свалить на нас вину за крах монархии. Люди не митингуют без причины. Народ расколот и сломлен, как и вся система, которую ты судорожно пытаешься сохранить. И поскольку ты ищешь оправдание собственным неудачам, ты выставляешь своих близких за идиотов. Ты не можешь удержать трон при помощи притворства, интриг и лицемерия! — Прескот подошел к отцу. — Скажи что-нибудь, папа! Ты же понимаешь, что я прав.

Филипп вздрогнул, как будто не ожидал, что ему надо говорить. Он вздохнул, поправляя очки.

— Мне очень жаль, Прескот. Видит бог, я редко соглашаюсь с Оскаром, но, вероятно, приглашать сюда Сильвер было действительно не очень хорошей идеей. Я отнесся к девушке по-отечески. Мне хотелось видеть вас счастливыми. Несмотря на затруднительные обстоятельства, мы — я имею в виду Оскара и его близких — одна семья, поэтому я не собираюсь слушать, как ты обвиняешь своего дядю. Нам следует успокоиться и подумать. Возможно, Сильвер будет лучше не во дворце, а в другом месте. Ей незачем жить здесь, рядом с тобой.

— Что? — крикнул Прескот. — Я…

Филипп не дал ему договорить и одернул сына лишь одним-единственным строгим взглядом, которого я никогда раньше у него не замечала.

— Мы все обсудили и пришли к выводу, что нужно расставить приоритеты. А самым главным приоритетом является коронация. Сильвер… — Филипп повернулся в мою сторону и посмотрел на меня почти извиняющимся взглядом. — Журналисты застают врасплох всех нас, но мы должны избегать скандалов в течение последующих дней. Прескот должен выполнять свои обязанности, но, к сожалению, у него возникают некие… проблемы, когда ты находишься рядом. Поэтому я бы хотел попросить тебя покинуть королевский дворец. Отдохни от этой суеты. Я уверен, смена обстановки пойдет тебе на пользу.

Я промолчала и лишь уставилась на него. Филипп улыбался, разговаривал со мной дружелюбным тоном, но только что выгнал меня из дворца.

В ушах зашумела кровь, а голова закружилась от учащенного сердцебиения. Меня выставили за дверь! Я уже не могла оберегать Прескота, не могла защищать его.

— Не смешно. Сильвер останется со мной! — расстроенно возразил Прескот.

Филипп с грустью посмотрел на нас.

— Нет, мы с Оскаром приняли одинаковое решение. Сильвер, мы предлагаем тебе переехать в отель или…

— Конечно, но я поеду к друзьям, — перебила я Филиппа и посмотрела на него в упор.

Он недовольно пождал губы.

— Принимая во внимание сплетни, это, безусловно, не идеальное решение, но мы не будем тебе ничего запрещать. Выбор за тобой, Сильвер.

— Я приняла решение.

Филипп молчал, о чем-то размышляя, и наконец кивнул.

— Тогда сегодня королевская пресс-служба подготовит соответствующее официальное заявление. Будем надеяться, что слухи все равно утихнут и сведутся к минимуму. Прескот, мы позаботимся о безопасности Сильвер, отвезем ее к друзьям, а ты займешься своими прямыми обязанностями. Я знаю, тебе это не нравится, но никто не говорил, что быть принцем — просто.

— Я не оставлю Сильвер! — в полном замешательстве воскликнул Прескот.

Я видела, как подергивалась жилка на его шее. Она сильно пульсировала, и я даже испугалась, что оттуда брызнет кровь.

Увы, только теперь я поняла, насколько фальшивым оказался королевский дворец. Мы боролись с ветряными мельницами. Мой взгляд устремился на Оскара, который детально изучал всю ситуацию и анализировал ее с холодной точностью. Он победил. По крайней мере, пока.

— А ты и не оставляешь меня, — спокойно прервала я Прескота.

Он чуть не подавился своими словами и обжег меня взглядом.

— Сильвер, я не позволю им разлучить нас!

Я знала, что он говорит о моей работе телохранителя, однако это звучало так, будто речь шла о гораздо большем. В моих висках застучал пульс.

— Я тоже не хочу расставаться, — серьезно сказала я. — Но твой отец прав. У тебя есть обязательства, которые выходят за рамки нашего дела. Не беспокойся обо мне, я могу жить у Райана и его девушки Айви. Тебе просто нужно пообещать мне, что ты позаботишься о себе. — Я взяла его руку и крепко сжала. — Обещай, что позаботишься о себе, — снова вырвалось у меня.

Прескот задумался. Потом сглотнул. Посмотрел на наши соединенные руки. Медленно поднял голову.

— Ладно. Но до решения парламента. Позже Сильвер вернется, если захочет, — обратился он к отцу.

Филипп усмехнулся.

— Уверен, к тому времени у прессы найдутся другие темы, из которых можно настрогать кучу скандальных репортажей, Скотти.