Жена для киллера - Марина Владимирова-Бойко

Прихожу в себя на больничной кровати. Ко мне в палату заходит врач. Он улыбается, поправляет свои очки.

— Выспались? — бодро интересуется он.

Понимаю, что чувствую себя значительно лучше.

— Какое сегодня число? — первое что спрашиваю.

— Семнадцатое, — растерянно отвечает он.

— А время? — снова спрашиваю и вспоминаю слова Андрея.

— Десять утра. Вы проспали почти сутки. Ваш нужно позавтракать. Вы должны заботиться о себе и о вашем будущем ребенке.

— Хорошо, — растерянно отвечаю доктору. Встаю с кровати и хочу одеться. Нужно срочно успеть до трех часов на Пушкинскую.

Завтракаю. Хотя ничего не хочется. Воспоминания о Марате, как ножом по сердцу. Наверное, нужно время. Время лечит.

У одиннадцати часам приходит тот самый светловолосый майор, которого я видела, перед тем как потерять сознание.

Он улыбается мне своей широкой улыбкой. На его больших плечах накинут белый халат, а в руках — пакет с апельсинами.

— Как вы себя чувствуете?

— Хорошо. А что с Маратом? Что??

— Его тело не удалось обнаружить под обломками. Но мы активно ищем.

— А Волков? — появляется надежда, что Марат жив. Маленький огонек, который тлеет в сердце.

— Он погиб.

— Мне нужно в три часа на Пушкинскую площадь, сообщаю ему.

Он кладет на тумбочку апельсины, берет стул, присаживается напротив меня и спокойно говорит:

— Я вас отвезу. Но вы мне должны все рассказать. Что произошло в тот день?

Даже не знаю, с чего начать. Не хочу ничего ему говорить. Хотя его глаза внушают мне доверие.

Вспоминаю, что почти все я рассказала генералу Уварову и повторяться не хочу. Понимаю, теперь все хотят услышать историю из моих уст. Но я понятия не имею, где кейсы. Скорей всего их ищут. А если их взялись искать такие люди, то обязательно найдут. Рано или поздно.

Глубоко выдыхаю, сажусь на кровати и начинаю свой рассказ. С того самого момента, как приехала в Москву. Когда рассказываю о Марате, делаю небольшую паузу. Сложно о нем говорить, тем более жить с мыслью, что его нет. А мне почему-то не верится. Не верю и все! Сердце отказывается принимать этот факт.

Майор ничего не записывает. Просто сидит напротив меня и слушает. Старается не задавать лишних вопросов.

Я рассказываю, как Марат с самого начала хотел посадить Быстрицкого и Волкова в тюрьму. Хотел наказать убийцу моего брата. Я рассказала про то, как мы проникли в управление и изъяли документы из сейфа Волкова, чтобы получить хоть какую-то возможность доказать его виновность. Я рассказывала ему все по порядку. Как был устроен побег Марата, кто его организовал. Я рассказывала, рассказывала и чувствовала облегчение. Казалось, что большой груз спал с моих плеч.

— Что мне за это будет?

— Думаю, мы сможем что-то сделать. Все-таки вы содействуете со следствием, — ответил мне после длинного рассказа. — Спрошу у доктора о вашем самочувствии и если он разрешит, то я вас отвезу на Пушкинскую. Тем более это может затрагивать интересы следствия.

— А есть возможность, что Марат жив? — решаюсь спросить, когда он хочет покинуть палату.

Он оборачивается, останавливается возле двери и утвердительно кивает.

— Мы ищем его. И будем продолжать искать, пока не найдем.

Ровно в пятнадцать ноль-ноль я приехала на Пушкинскую площадь. Останавливаюсь возле памятника великому писателю и смотрю из стороны в сторону, медленно поворачивая голову. Ничего не происходит. Хочу пройтись до фонтана, возле которого гуляют не так уж много людей. Сегодня холодно. Еще не много и осень закончится. Наступит снежная зима.