Жена для киллера - Марина Владимирова-Бойко

Андрей не приходил в себя. Его веки прикрыты. Кожа бледная и выглядит холодной. Он лежал неподвижно. Медсестра постоянно твердила, что у него плохо прощупывается пульс. Смотрела с болью в глазах на него. Так быстро все произошло, что я даже толком ничего не могла понять. Что происходит? Как? Как бы у нас не складывались отношения, он не заслуживает такого.

Ехали мы быстро, отчетливо слышен звук сирены. В салоне скорой я сидела возле него. Мне страшно брать его за руку. Он синел на глазах. Медсестра постоянно набирала лекарство в шприц и что-то ему колола. Затем поставила капельницу и постоянно прикладывала головку стетоскопа к его груди.

Андрей спас меня. Еще немного и на его месте оказалась я. «Этот сок только для тебя» — никак не выходят слова Олеси из головы. И сколько яда именно в ней. Неужели вот так легко и просто можно отравить человека или отвезти в лес, а потом спать со спокойно душой. Зачем ей Андрей? Мне кажется, что тут даже дело не в нем. Дело во мне и в ее сильной ненависти, которую она испытывает.

Когда мы приехали в больницу, я вынуждена была позвонить родителям Андрея. Не думала, что будет так сложно сообщать эту новость. Не прошло и часа, как возле реанимации появился его отец и взволнованная мать.

Мы сидели, молчали. Они ничего не спрашивали. Григорий Алексеевич постоянно куда-то звонил и кидал недобрый взгляд на меня. Каждая минута тянулась в ожидании. В жутком напряжении.

Спустя час из реанимационного блока вышел врач. По его печальному взгляду и так все понятно. По всей видимости, он уже привык сообщать плохие новости.

Мы тут же подбежали к доктору. Ждали, что он скажет. Он ничего не мог произнести, просто стоял и смотрел на нас.

— Мы делаем, все возможное. Но ситуация критическая. Поэтому крепитесь. Сильнейшее отравление ядами ряда цианидов. Мы должны сообщить в полицию, — наконец-то раздался его бас.

— Сами сообщим! — ответил отец Андрея, а когда врач снова скрылся за дверью, Григорий Алексеевич обратился ко мне:

— Если с моим сыном что-то случится… — не договорил, замялся. Провел рукой по голове. Новость, которую сообщил врач, заставила его измениться в лице. — Береги ребенка. Он наследник большого состояния. — После этих слов он резко развернулся и вместе со своей женой направился к выходу. Я продолжала стоять в просторном холле и смотреть им вслед.

Что делать дальше? Почему они ушли. Понимаю, что моя голова начала кружится от происходящих событий. Я еще не совсем отошла от одного сюрприза Олеси, как она подкинула мне другой.

Сижу и смотрю, как врач, сообщивший неприятную новость, бегает из кабинета в кабинет. Я решила спросить у него, можно увидеть ли мне Андрея.

Сначала он никак не соглашался, но затем разрешил мне увидеться с ним всего на несколько минут.

Я зашла в палату, где под капельницей, неподвижно на большой больничной кровати лежал Андрей. Оглядевшись по сторонам, я подошла к нему ближе и посмотрела на его бледное лицо.

— Что же ты мне хотел сказать Андрей? — произнесла вслух. — Что такого важного? Почему именно семнадцатого числа?

Но он мне ничего не отвечал, все также продолжал лежать неподвижно в глухой тишине. Лишь слышно, как тихо отдает свой ритм кардиограф, записывая на экране каждое движение его сердца.

— Этот сок должна была выпить я. Мне не хочется, чтобы ты находился здесь. Скорейшего тебе выздоровления Андрей! — после этих слов я покинула палату.

Мне хотелось верить, что с Андреем все будет хорошо. Еще немного он поправиться, придет в себя.

Не знала, что делать дальше. Пребывая в полной растерянности, хотела вернуться домой, но моим планам помешал Быстрицкий.

— Ну что Катерина, доигралась? — спросил он, когда подошел ближе ко мне.

Никак не могла уловить его интонацию. И что он имеет ввиду? Почему Быстрицкий появляется тогда, когда случается какая-нибудь неприятность.

— Сейчас поедем в отдел, все расскажешь в письменном виде.

Когда мы приехали, я рассказала, что произошло. Андрей выпил сок, который принесла мне Олеся. Когда я рассказывала капитан постоянно хмурил брови, но мне казалось, что он верит мне.

Он вызвал экспертов, после чего мы поехали на квартиру, чтобы забрать коробку с соком для экспертизы.

Все настолько быстро происходило, что я потеряла счет времени. Когда мы находились в квартире, у меня постоянно звонил телефон. Я подняла трубку, и услышала на том конце раздался голос Светланы:

— Екатерина! — воскликнула она.

— Да, я вас слушаю, — произнесла я и посмотрела по сторонам, нет ли по близости Быстрицкого.

— К сожалению, я не смогу вам помочь. Но знаю, кто сможет. Я сброшу вам смс-кой адрес, где вы сможете с ним встретится. Он обязательно поможет решить вашу проблему.

— Спасибо! — отвечаю, затем слышу короткие гудки и кладу телефон в карман.

На горизонте появляется Быстрицкий. Смотрит на меня заинтересованным взглядом. Все же ему интересно с кем я разговаривала.

— Ладно, поехали обратно. Будем тебе очную ставку с Олесей устраивать.