(не)любимый препод - Дана Блэк

Кажется, что это просто шутка, привычная, оттого и несмешная, на третий-то раз. Но нет, они там, стоят у стены, по-настоящему, и беду напророчили мы сами же, пока выкручивались с этими глупыми ограблениями.

— Так официант взрыв планирует? — у Николь садится голос. — Когда?

Из распахнутого окна дует, из крана на пол капает вода и слышно, как лампа над головой трещит, нагоняет страх.

— Вдруг он вот щас прям кнопку жмет? — зловеще шепчет Ваня.

Егор теребит подбородок. Была бы борода — подергал бы, нервничает, сводит брови, прикинув в уме, говорит:

— Он хотел. Мы бы тут уже не стояли, если бы не снегопад. Недокиллер сам в усадьбе застрял. С Антоном за компанию. Бежать им некуда, горы и море снега на километры. Они ведь не самоубийцы, сами себя взрывать.

— То есть… — тянет Ваня. — Нда, весело. И что тогда?

— К начальнику охраны и скорее, — Николь ежится, запахивает вязаный кардиган. — Пусть их скрутят и запрут. Звонят в полицию. Чистят дорогу. Зашибись праздник. Я не хочу тут оставаться.

Вздрагиваю, когда со скрипом открывается дверь наверху. Оборачиваюсь на гулкий стук каблуков по ступенькам и голос Марии:

— И воском кузов покрыли, как я сказала?

— Верно, — отвечает шагающий за ее спиной официант. Он еще не переоделся в смокинг, в грязном синем комбинезоне и резиновых сапогах, отчего выглядит ходячим кошмаром с гранатой за пазухой.

— А вы что тут забыли? — восклицает Мария, заметив нас. — Егор, ты машину свою на воск загонял? Вот этот молодой человек отлично справляется, чистила двигатель, загляденье, Патрик, вы — сокровище, — она смотрит через плечо.

Патрик похвальбу мимо ушей пускает, сверлит нас тяжелым взглядом. Торчим прямо возле каморки с серыми перепуганными лицами и не двигаемся. Ваня тянется к ручке и прикрывает дверь, только уже поздно, тот все понял. От нашего закутка до выхода далеко, а еще притащил черт эту Марию…

Она заглядывает в салон, оценивает уборку.

Он неотрывно смотрит на нас, стоит, широко расставив ноги, всем видом говорит, что терять ему нечего. Тишина, напряжение аж искрит, Мария болтает ерунду.

— Ой, у меня тут шампанское, оказывается, — она, не глядя, сует бутылку Патрику. — Подержите.

Егор встряхивается, решительно шагает к тойоте.

Патрик предупреждающе выставляет вперед палец. Жестом показывает, как бутылкой стукнет по голове его щебечущую матть, если Егор еще хоть шаг сделает, и тот останавливается.

— Ну, вроде все отлично, — Мария хлопает дверцей. — Боялась, что вы коврики не высушили, терпеть не могу, когда сырыми кладут. Егор, — взмахивает рукой, — пойдем на завтрак, хочу с тобой поговорить.

Над ее белобрысой укладкой нависает шампанское. За ее спиной официант качает головой. С нашим доносом про бомбу он нас не выпустит, однозначно.

— Мам, ты иди, — медленно говорит Егор, сует руки в карманы. — Я догоню.

— Пошли вместе, потом с друзьями встретишься, — категоричным тоном отрезает она.

Привязалась. Бутылка висит над ней дамокловым мечом и треплет нервы.

— Пять секунд. Закажи пока завтрак, — Егор улыбается ей и тихо бросает нам через плечо. — Телефоны есть у кого-нибудь? Вызывайте помощь.

Без толку шарю по шортам, у меня даже карманов нет. Ловлю обреченные взгляды Николь и Вани.

— Нет, это неслыханно, — Мария оборачивается к Патрику, резко опустившему руку. — Друзья важнее матери, представляете, какой нахал?

— Молодежь, — тот сочувственно вздыхает. Успокаивает. — Не волнуйтесь, Мария, идите, я их сам на выход отправлю.

— Да прям, — она отмахивается. Постукивает каблуком по полу. — Егор, живо сюда.

Официант злобно смотрит на Егора. Проводит пальцем по горлу. Жуткий тип. Егор растерянно оглядывается.

— Выметайся! — говорю ей.

Она хлопает ресницами и недоверчиво косится на меня.

Ей не грубят, а спасают от травмы черепа, но как это объяснить под надзором пузатого гангстера? А если Аверинской бывшей не будут грозить кровавой расправой и она поцокает на шпильках на выход, то нас ведь все таки четверо, Егор и Ваня сильные молодые парни, и…

— Малолетнее невоспитанное хамло! — выплевывает она. — Да я!..Да ты!..Ну, это всё, всё… — она разворачивается и несется к ступенькам. — Про моего мужа можешь забыть, это война, я тебя предупредила!

Обалдевший от ее визга Патрик теряет бдительность, и Ваня пользуется моментом. Хватает стремянку и с индейским воплем мчится на официанта. Сбивает его с ног, мы пулей летим мимо, Ваня бросает на него сверху лестницу и догоняет нас.

— Вы спятили! — у двери визжит Мария. — Патрик!

Егор оттаскивает ее в сторону, сдвигает на двери засов.

— Потом, мам, надо к охране, пока он в окно не вылез. Он убийца.