Время расплаты - Юлия Еленина

— В Париж? Но у него же школа и…

— Плевать. Неделя роли не сыграет.

Мама замолчала ненадолго, а потом спросила:

— Тот мальчик, с которым ты встречалась, его отец, он… Это ради него? Ты хочешь их познакомить? Лиля, послушай женщину, прожившую жизнь, не руби с плеча. Вы когда встретились? Несколько дней назад? Это, конечно, вновь вспыхнувшие чувства, ностальгия, незавершенный гештальт, но не наноси травму ребенку. Он подросток, он очень эмоционален и непредсказуем, пусть и очень умный мальчик.

— Мама, вроде бы ты стоматолог, а не психиатр. И да, мы с Женей решили пожениться.

— Лиля…

— Не включай сейчас отца, даже он понял свою ошибку и попытался что-то исправить.

— Ладно, мы приедем на следующих выходных.

— Спасибо, мама.

Только я положила трубку, как позвонил Женя. Он сказал только: «Спускайся вниз, жду». Я обулась, набросила пальто, не застегивая, и спустилась вниз.

Женя курил, опершись на машину, и выглядел спокойным. Я подошла и спросила:

— Едем к отцу Аристарху?

— Да, — кивнул он. — Только я повешу на тебя прослушку.

— Я могу включить диктофон.

— Не пойдет для доказательств.

— Ладно, — согласилась я.

В машине Женя повесил на меня проводки и микрофон, и мы поехали снова на Громова. Недалеко от дома отца Аристарха я заметила микроавтобус. Не умеет наша полиция скрываться.

— Мне идти одной? — спросила я.

— Черта с два ты пойдешь к психу одна.

— Он не псих. Он просто болен.

Женя, посмотрев на меня, покачал неодобрительно головой, но промолчал. Мы вышли из машины и беспрепятственно оказались во дворе. Пес на этот раз не залаял, только осмотрел нас. Поднявшись на крыльцо, я постучала в дверь. Загорелся свет, и отец Аристарх, открыв, улыбнулся:

— Лилия Николаевна, рад вас видеть.

— Серьезно рады? — спросила я.

Мне было его жаль. Он казался обычным молодым человеком с добрыми глазами и искренней улыбкой. И сейчас я должна была помочь посадить его. У меня было много пациентов, они все были разными, но с таким я столкнулась впервые.

— Проходите.

Отец Аристарх даже не испугался, хотя я видела, что он понял, зачем мы здесь. В кухне он спокойно заварил чай и, поставив перед нами чашки, снова улыбнулся, но не спрашивал. И это сложнее. Разговор предстояло начать или мне, или Жене. Я решила взять инициативу в свои руки:

— Как к вам лучше обращаться?

— Как вам удобнее, Лилия Николаевна.

— Наверное, от старого имени вы уже отвыкли?

— Есть и такое.

— Не расскажете? — спросила я.

— А почему же сразу полиция не пришла ко мне? Хотя вы похожи на мента, — кивнул он на Женю. — И знаете, мусора бы никогда не докопались, если бы в дело не влез психиатр. Расскажите вы, Лилия Николаевна.

— Врач-гинеколог, военный, священник и инженер. Я не сразу поняла, при чем здесь последний, но натолкнула меня на мысль клятва Гиппократа, именно оригинал клятвы. Но Медведев-то до сих пор жив, почему?

- Потому что его жизнь наказала. Есть высшая справедливость.

Я в высшую справедливость не верила, Женя, кажется, тоже. Мне пришлось положить ладонь на его руку, чтобы он не сорвался.

— Расскажи о справедливости, — попросила я.