Охотник за приданым - Конни Мейсон

— Так, — кивнул Мэт и серьезно добавил:

— Если вдруг нагрянут незваные гости, спрячься в зарослях и сиди тихо, как мышка.

Впрочем, он сказал это просто так, на всякий случай, поскольку за все эти месяцы они не видели на острове ни души.

Остаток дня прошел довольно скучно, и Лили не раз пожалела, что не пошла вместе с Мэтом. Она шила, ставила заплаты, собирала маленьких неуклюжих крабов на берегу и даже пробовала ловить рыбу. Ночью девушка долго ворочалась, пытаясь заснуть без ставших уже привычными объятий мужа, но тщетно, и, когда забрезжили первые лучи зари, со вздохом встала, отправилась к озеру, где умылась и привела себя в порядок, пользуясь поверхностью воды, как зеркалом. На берег она вернулась лишь ближе к вечеру. Отогнув ветви зарослей. Лили с удивлением увидела, что песок истоптан десятками пар ног. Она застыла в ужасе, посмотрела вперед и невольно попятилась: там, у самой кромки воды, стояли шлюпки, а не более чем в полумиле от берега покачивался на волнах корабль.

От шлюпок к зарослям кустов неподалеку протянулась цепочка пестро одетых мужчин, передававших друг другу пустые бочонки и корзины. Со всей очевидностью, неизвестное судно зашло пополнить запасы пресной воды и фруктов. Лили парализовал страх. Увидеть сразу столько людей после долгой вынужденной изоляции! У нее рябило в глазах, сердце отчаянно стучало.

Судя по одежде, грубым голосам и свирепым лицам, это были не английские солдаты и не матросы с американского капера, а самые настоящие пираты. Стараясь не дышать, она продолжала пятиться в чащу, и вдруг под ногой хрустнул сучок. В тот же момент стоявший ближе остальных бородач со всклокоченной рыжей шевелюрой повернулся на звук, в два прыжка оказался у края зарослей и быстро раздвинул ветви. Первые секунды он не поверил своим глазам, а когда понял, что перед ним не призрак, пронзительно свистнул.

Девушка бросилась бежать. Задыхаясь от ужаса и проклиная себя за неосторожность, она неслась, как раненая лань. Лианы хлестали ее по лицу, колючки рвали одежду и царапали в кровь босые ноги, но Лили ничего не чувствовала, подгоняемая топотом и криками на разных языках.

Если бы преследователи оказались не столь расторопными, а девушка лучше ориентировалась в джунглях, у нее была бы возможность ускользнуть в чащу, затаиться там и переждать, пока пираты не перестанут ее искать и не поплывут дальше. Но силы подходили к концу, деревья вокруг смыкались все плотнее, а голоса врагов неумолимо настигали. Внезапно она споткнулась о корень и, вскрикнув от боли, упала лицом вниз. Мгновения спустя на нее с бранью навалился один из пиратов и придавил коленом к земле, а остальные столпились вокруг.

— Кого это ты сцапал, Дули? — раздался хриплый голос. — Сто чертей тебе в глотку, да это, кажись, девчонка!

— А ты, слепой тюлень, только сейчас заметил? — усмехнулся тот, кто держал ее и кого назвали Дули. — Чертовка быстро бегает, и, если б не тот корень, нам пришлось бы попыхтеть. Ты посмотри, какая задница! — добавил он, смачно хлопнув девушку ниже спины. — Ну что, прямо здесь разомнемся или отволочем ее на корабль?

— Да погоди ты, торопыга, — буркнул кто-то из толпы. — Куда она теперь денется? Слов нет, фигурка что надо… Перекати-ка ее на спину, посмотрим на мордашку.

Дули грубо схватил Лили за плечи и перевернул. Не помня себя от ужаса, девушка словно сквозь туман видела над собой грязные бородатые лица.

— Разрази меня гром! — изумленно воскликнул пират. — А ты, оказывается, красотка! Теперь, детка, скажи дяде, откуда ты здесь взялась?

Она открыла рот, но не смогла произнести ни слова.

Господи, что с ней будет? Где Мэт? Ведь он должен скоро вернуться, и они убьют его!

— Отвечай, милашка, за каким чертом тебя занесло на этот остров? — потребовал Дули, наклонившись так низко, что на нее пахнуло зловонным дыханием. — Ты не понимаешь по-английски? Что ж, не беда. У нас тут есть и французы, и испанцы, уж кто-нибудь точно развяжет тебе язычок.

— Я.., я говорю по-английски, — пролепетала Лили, чувствуя, что молчать больше нельзя.

— Вот и славно, дорогуша, я почему-то так и думал.

Как ты здесь оказалась?

— Кораблекрушение, — солгала она, поскольку это все объясняло и позволяло не вдаваться в подробности.

— Да ну? — Дули задумчиво пожевал губами, как бы взвешивая ее ответ, и с подозрением посмотрел на заросли. — А где остальные? Сколько вас спаслось?

— Только я, — поспешно ответила Лили и на всякий случай повторила:

— Кроме меня, никого. Я одна на острове. — Она не выдала бы Мэта даже под пыткой. — Помогите мне встать!

Дули рывком поставил девушку на ноги. Взгляды окружавших ее мужчин, казалось, прожигали на ней одежду, и она инстинктивно запахнула ворот своего изодранного платья.

— Ладно, Дули, хорош трепаться, — выступил вперед пират с обезображенным шрамом лицом, чей единственный глаз горел, как уголь. — Будет уж тянуть с хорошим делом. Если мы не заглянем ей между ног прямо сейчас, может быть поздно. Вот-вот появится Француз и испортит нам все удовольствие. Ты же знаешь, если она приглянется капитану, то нам не видать ее как своих ушей.

Толпа одобрительно загудела.

— Все верно, Гарп, — кивнул Дули, — но ты кое о чем забыл. Я ее заметил, я ее поймал, а значит, первым буду тоже я. А вы выстраивайтесь в очередь. Можете монету кидать, мне наплевать.

С ним никто не спорил.

Лили охватила паника. Она насчитала не менее пятнадцати пиратов. Если каждый изнасилует ее хотя бы по разу, ей не выжить. «Это конец», — обожгла душу страшная мысль. Сердце пронзила ледяная игла, а потом наступила какая-то апатия. В следующее мгновение Дули сильно толкнул ее в грудь. Она упала на спину; он опустился рядом с ней на колени и начал расстегивать штаны. Остальные деловито сгрудились вокруг Гарпа, который зажал в кулаке полтора десятка палочек разной длины — тянули жребий.

Но едва руки Дули коснулись подола ее платья. Лили словно очнулась. Она отчаянно брыкалась, кричала и царапалась, пока пират не утихомирил ее двумя крепкими затрещинами. В голове девушки вспыхнул фейерверк, она вскинула руки, защищая лицо, и Дули тяжело навалился на нее.

— Ой-ля-ля, mon Dieu[3], что здесь происходить? — с сильным французским акцентом сказал кто-то прямо над ними. — Кто эта девюшка?

Лили не знала, кто осмелился вмешаться, но была бесконечно благодарна ему за это. Она и представления не имела, что перед ней стоял сам Жан Байо, больше известный как Француз Байо, один из самых кровожадных пиратов, когда-либо бороздивших воды Карибского моря.

Его жестокость не знала предела, а хитрость и вероломство стали притчей во языцех. Однако он говорил, выглядел и одевался как истинный джентльмен, и нет ничего удивительного, что Лили увидела в нем своего спасителя.

— Помогите мне, пожалуйста! — взмолилась она.