Исполни свое желание - Лада Бажен

— Садитесь, подвезу, — остановился возле них грузин.

— Нет-нет, спасибо, мы на автобусе.

— Да садись! Возьму столько же, сколько ты заплатишь за автобус.

Мелочи не было, и Глеб расщедрился на пять лари, ведь машина была такая красивая, хотя ехать предстояло совсем недалеко. Но ресторан оказался закрыт, и пришлось снова ждать транспорт. Маша досадовала из-за напрасно потраченных денег и простаивания на многочисленных остановках, и день казался полным несоответствий.

— Хватит бесконечных ожиданий, — сказал Глеб. — Ты все время хочешь следовать плану. Расслабься. Не всегда все стыкуется, но, может, это к лучшему. В непредсказуемости есть большие сюрпризы. Например, еще несколько дней назад ты не знала, что скоро окажешься здесь. А сейчас наберись мудрости ценить происходящее!

— Этому мне еще долго учиться, хоть и вынуждена согласиться с тобой. Во мне много напряжения.

— Назовем этот день днем шатаний. Мы просто шатаемся и пробуем Грузию во всех уголках и проявлениях. Составляем о ней мнение.

Для поднятия настроения Маша с Глебом, добравшись до Батуми, пошли в уже понравившийся им ресторан, все-таки заказали форель и вина и наблюдали с балкона, как темпераментные грузины лихачат на узкой улице, не в силах сдерживать своих «железных коней», безумно сигналя и поминутно выбегая из машины, чтобы подбежать к другой, помахать руками и прокричать по-грузински свое справедливое возмущение отвратительной ездой ближнего.

Потом снова была прогулка вдоль пляжа, а вечером чай и планы на завтра, неясные в связи с ожидающимся похолоданием, дождем и попавшим под угрозу восхождением.

— Мне очень важно взойти на эту гору, — сказала Маша.

— А если не взойдешь?

— Тогда меня ждут неудачи и в других делах, незаконченные начинания.

— Как глупо! Разве можно так говорить? — возмутился Глеб. — Это не от тебя зависит! Ты не можешь повлиять на погоду! И не знаешь, как отреагирует твой организм на высоту! Да ты вообще не тренировалась, а восхождение — тяжелый труд даже для тренированных людей!

— Все обстоятельства подвластны личной силе человека. Если ее мало, то любое препятствие собьет меня с пути, — упрямо настаивала на своем Маша.

— Но ты все-таки не можешь быть уверена в успехе восхождения, а уже программируешь свое будущее так, что любая удача станет зависеть от того, покоришь ты гору или нет!

— Я взойду на Казбек. Иначе во всем этом не было смысла, — упрямилась Маша.

День четвертый

Встретившись с гидом и ребятами, которые вместе с ними собрались на гору, Маша и Глеб в новой компании и с массивными рюкзаками втиснулись в тесный старый микроавтобус, который направлялся в Тбилиси. Предстояло ехать на неудобном заднем сиденье вчетвером шесть часов. Зато наградой стали те виды, которые тем сильнее заинтересовывали, чем быстрее мелькали мимо окон и канули в хвост дороги, оставаясь размазанным цветным пятном в памяти еще несколько секунд. Это были снова фавориты Маши: пожившие добрый век домишки, заборы, мудреные строения; много гор с пасущимися на них в огромном количестве баранами — поэтому горы издалека были похожи на огромных животных, покрытых блохами; торговые лотки вдоль дороги — деревянные полки с разноцветными баночками, изделиями из дерева, плетеными корзинами, меховыми шапками, гамаками и разной дребеденью, в которую Маше хотелось закопаться, чтобы досконально рассмотреть, но за окном была уже другая картинка.

Спустя долгие километры тряски и дорожных неудобств компания наконец попала в Тбилиси. То, согласно каким правилам грузины ездят по дорогам, так и осталось для ребят загадкой. Местные постоянно сигналят без видимых причин, при этом у всех машин сигналы будто обладают усиленной громкостью; любят резкие неожиданные повороты, быструю езду, вот только никогда нельзя предвидеть, где им вздумается упражняться в лихачестве. У попавших в Тбилиси гостей сложилось впечатление, что здесь все правила движения продиктованы исключительно экспрессией тех, кто за рулем. Многие дороги вообще невозможно было перейти по правилам, и ребята переходили их так же спонтанно, как могли бы сделать это сами грузины. Вот так они окунулись в Грузию с головой.

Тбилиси оказался большим городом с широкими дорогами; дома здесь кое-где вырастали прямо из скал, и Маша во все глаза любовалась тем, как старинная архитектура сменялась дряхлыми улочками и двориками с кучей детворы, собак и кошек, старушек, белья и всякой утвари и хлама тут и там, — все это суетилось, погруженное в быт, под бойкую грузинскую речь.

Первым делом, еще не поселившись, компания альпинистов отправилась в спортивный магазин, чтобы докупить газовые баллоны и плащи от дождя — синоптики обещали, что в осадках недостатка не будет.

— А скидку сделаете? — спросил Алекс, гид.

— Конечно нет! — с акцентом, выразительно и весело воскликнула продавщица, красивая грузинка с огромными темными глазами.

— А если мы не используем баллончик, его можно будет вернуть?

— Попробуйте прийти, посмотрим, — ответила продавщица. — Но лучше вы там хорошо покушайте, чаек попейте, — улыбнулась она.

Отшутившись, ребята попрощались, и вскоре, закинув вещи, компания уже гуляла по вечернему Тбилиси. В кафе заказали форель, хинкали, хачапури и многое другое, чтобы пробовать друг у друга, решая, что наиболее вкусное предлагает грузинская кухня. Маша заметила, что многие официанты ведут себя неожиданно горделиво и важно, обслуживают снисходительно. Голодная компания нахваливала еду, а затем, наевшись, отправилась гулять по расцвеченным огнями центральным улицам, слушала уличных музыкантов, которые пели на грузинском языке, и ритмичность, выразительность языка раскрывались в современной песне особенно ярко.

А потом снова приблизилась жаркая, душная ночь в съемной квартире, шум города за окном, и Маша удивилась тому, как много может вмещать в себя день и каким долгим он может показаться, наполненный таким множеством картинок и событий. Она уже не помнила, что было этим утром, а тем более вчерашним. Ей нравилось состояние «в пути», когда ты озабочен решением множества мелких вопросов, таких как еда, гигиена, ночлег, и у тебя не остается времени для глупых мыслей, смакования каких-то нерешенностей. Вместо этого ты просто идешь к цели и сосредоточен лишь на ней, ничто не успевает отвлекать тебя, сбивать с толку.

— Завтра начало восхождения, — напомнил Маше Глеб, обнимая ее, засыпающую под бег собственных мыслей, такую хрупкую и, казалось, не способную осилить трудности горы.

— Да, — сонно отозвалась она. — Я вполне готова делать все для победы.

День пятый

Маша поднялась пораньше, чтобы принять свой последний душ перед тем, как у нее пропадет такая возможность, — потом цивилизации она не увидит как минимум пять дней.

Стоит ввязаться во что-нибудь — да во что угодно, будь то путешествие или новое дело, движение к любой цели, — стоит только начать, как путь уже подхватывает тебя и несет сам, появляются помощники и подсказки, каждый раз в тот момент, когда ты в этом нуждаешься, и ты несешься, набрав скорость, по инерции берешь высоту — только потому, что на спуске разогнался, а падая, встаешь и идешь дальше, демонстрируя свою неотступность. А сейчас удача явила себя в лице Алекса — Маше, Глебу и всей остальной группе, в которой набралось уже семеро человек, повезло с гидом. Он был не только превосходным альпинистом, но и азартным организатором, мог решить любой вопрос и справиться с любой задачей, везде договориться и сторговаться по лучшей цене, найти решение там, где, кажется, невозможно его найти.