По ту сторону Нила - Николь Фосселер

Тринкитат, 28 февраля 1884

Дорогие Адс и Грейс!

Спасибо за ваши теплые письма. Они дошли до меня с опозданием, потому что с некоторых пор мы не в Каире. По железной дороге и морем (в битком набитых вагонах и трюмах, как скот) нас доставили в Суакин, портовый город на Красном море, который расположен уже на территории Судана, где нам и предстоит в ближайшее время квартировать. Вот уже несколько дней мы находимся к югу от него, в Тринкитате, посредине Великого Ничто. Кругом, куда ни бросишь взгляд, лишь песок да вода.

Вы, конечно, уже знаете из газет, что посланные в сентябре в Судан египетские войска под командованием Хикс-паши в начале ноября были наголову разбиты сторонниками Махди под Эль-Обейдом и пали до последнего человека. (Читают ли у вас об этом вообще? Я видел здесь репортеров, однако мне все чаще представляется, что мы находимся на краю света и занимаемся делами, которые, в сущности, никого не интересуют. Поэтому, если я досаждаю вам новостями, которые тревожат вас не более, чем прошлогодний снег, прошу меня простить.)

Страна словно охвачена пожаром. Говорят, весь юг, вплоть до Хартума, в руках Махди и с каждой новой победой у него прибывает как сторонников, так и огнестрельного оружия, а значит, и силы. Мне кажется, для нашего правительства было бы разумным уговорить хедива уйти из Судана. Пусть Махди делает здесь что хочет! И уж с чем я совсем не могу примириться, так это с желанием египтян загребать жар руками британских солдат! При чем здесь мы? Почему мы должны наводить порядок в Судане и заменять собой выбывших из строя солдат хедива? Правительство Гладстона не хочет ввязываться в египетские дела в Судане, и тем не менее мы здесь!

С другой стороны, я вполне допускаю вмешательство в интересах мирного населения и для его защиты, и это единственное, чем может быть оправдан наш поход. В конце концов, речь идет об эвакуации гражданского населения Хартума, а это много тысяч людей. Ради этой цели сюда вызвали даже отставного генерал-майора Гордона. Он знает город, даже был одно время наместником хедива в Судане. Вот уже две недели как он готовит эвакуацию. А мы должны обеспечить коридор для отхода людей, на тот вполне вероятный случай, если путь через Нил будет отрезан сторонниками Махди. Здесь, на востоке, к повстанцам присоединился работорговец по имени Осман Дигна (я не уверен, что пишу его имя правильно), и он пробился почти до самого Суакина. Он уже взял Токар и Синкат и почти полностью разбил войска Бакер-паши, которые пытались пробить коридор до нас. Лишь небольшой горстке его людей удалось добраться до лагеря в Тринкитате. Нам очень нужен Суакин. Дорога до него и дальше через Красное море – последняя надежда жителей Хартума.

Завтра утром мы двинемся в глубь страны. Мы пойдем тем же путем, что и Бакер-паша, который, кстати, должен к нам присоединиться, и попытаемся уничтожить четырехтысячную армию Османа Дигны. Я солгал бы, уверяя вас, что мне не страшно, потому что на этот раз уж точно не миновать боя, а о сторонниках Махди нам приходилось слышать только ужасное.

Поэтому я прошу вас пожелать нам успеха в этом деле. Надеюсь, в скором времени мы вернемся в Суакин и Каир. Пожалуйста, не говорите о том, что я здесь написал, полковнику и особенно маме. Они не должны считать меня трусом.

Люблю вас обеих и страшно скучаю.

Передавайте привет родителям и Бекки.

Ваш Стиви.

P. S. Грейс, Джереми почти не говорит о тебе и, я полагаю, совсем тебе не пишет. Однако я точно знаю, что он по тебе очень скучает.

Заклеив конверт, Стивен снова бросил взгляд на море, избегая смотреть в сторону бронированных кораблей и пришвартованных шлюпок, на которых они приплыли сюда и которые теперь напоминали Стивену, зачем он здесь. Он охотно посидел бы на берегу еще, быть может, попытался бы запечатлеть эту своеобразную бесплодную красоту на листе бумаги. Иногда он делал наброски в записной книжке. Каракули, на большее ему не хватало таланта. Однако это занятие приносило облегчение.

С тяжелым сердцем Стивен обтер с ног песок и надел носки и сапоги. Потом встал, отряхнул штаны и медленно побрел в лагерь, где солдаты и офицеры паковали свои ранцы и вещмешки, занимались оружием или просто сидели и курили, болтали и смеялись друг с другом, чтобы только не оставаться наедине с гнетущей тревогой, а порой и страхом. Санитары рылись в своих сумках и мотали бинты, доктора проверяли инструменты.

Стивен направился к белой палатке с продовольствием, возле которой на перевернутом ящике сидел тощий парень с похожим на гнилую картофелину лицом. Он был занят тем, что чистил ногти походным складным ножом и лениво жевал мятую сигарету, в то время как другая торчала у него за ухом, про запас.

– Эй, Фред! – Стивен толкнул парня плечом и сунул ему под нос письмо. – Не возьмешься доставить это в Суакин?

– Ну, ну, – буркнул Фред, и сигарета запрыгала у него во рту.

Потом схватил конверт и сунул в открытую сумку, уже доверху набитую такими же письмами. Очевидно, Стивен был не единственный, кто решил в тот день написать домой. Письмоносец прищурился и, широко улыбаясь, посмотрел на Стивена снизу вверх.

– Ну что, завтра в дело? – А потом вдруг сжал костлявую руку в кулак и энергично потряс ею в воздухе. – Давайте-ка, покажите этим пушистикам, кто в доме хозяин!

Пушистики, или кудлатые, – так называли людей из племени хадендоа, к которому принадлежал и Осман Дигна. Прозвище распространилось быстро, в том числе и среди тех, кто никогда не видел в глаза ни одного хадендоа.

– Спасибо за письмо. – Стивен натянуто улыбнулся.

Он шагал мимо гусарских полков с их лошадями, верблюдами и мулами, на которых завтра погрузят воду и боеприпасы; Королевского стрелкового корпуса в черно-синих мундирах, уже показавшего себя в битве при Тель-эль-Кебире; блэк уотч в помидорно-красных куртках и черных юбках; артиллеристов, все еще суетящихся вокруг своих орудий, и ройял нэви[13]в синих кителях, пока наконец не увидел родные мундиры хаки Королевского Суссекского и знакомые лица.

– Какого черта вы здесь делаете?

Леонард, Ройстон, Джереми и Саймон сидели кружком, подстелив под себя шерстяные одеяла. Возле каждого – справа и слева – кучками лежали боеприпасы. Приятели брали по патрону из одной кучи и, обработав при помощи специальных инструментов, перекладывали в другую. Песок вокруг был усеян металлической стружкой и медной пылью.

– Последние приготовления, – весело подмигнул Ройстон.

Саймон, наморщив лоб, пыхтел над очередным патроном.

Стивен присел на корточки рядом с Джереми, который, коротко взглянув на него, протянул ему только что обработанный патрон.

– Вы счищаете медное покрытие на острие! – воскликнул пораженный Стивен.

– Идея Джереми. – Леонард кивнул в сторону Данверса.

– Не совсем, – пробормотал тот, принимаясь за следующий патрон. – Меня научил этому один офицер, который служил в Индии.