Ночная музыка - Джоджо Мойес

Он очень хорошо ее понимал, эту красивую, кроткую женщину, которую практически не знал. С тех пор как от него ушла жена, он еще никогда и никого так сильно не желал; более того, сейчас его желание было не только плотским, но и несколько иного рода.

И уже направляясь к машине, он приказал себе перестать надеяться. Как и в случае с домом, все зависело от умения выжидать. И хотя он даже себе не решался в этом признаться, в глубине души Николас Трент, несмотря на жестокие удары судьбы, по-прежнему оставался торговцем. И осознание того, что у него есть соперник, пусть даже потенциальный, неизвестный и невидимый, еще больше обостряло его желание.

В тот вечер Байрон наконец появился. В кухонную дверь постучали, и Изабелла, увидев через стекло Байрона, впустила его в дом. Он остановился на пороге, заполнив собой дверной проем; на нем была поношенная синяя футболка – единственная дань вечерней прохладе.

– Привет, – поздоровался Байрон, и на лице его появилась улыбка – настолько неожиданная, что Изабелла улыбнулась в ответ. – Если вы не против, я бы хотел кое о чем с вами потолковать.

– Может быть, все-таки войдете? – предложила она.

Тьерри, который делал уроки, радостно вскочил с места.

– Нет-нет, – помотал головой Байрон. – На воздухе оно как-то спокойнее.

Он кивнул в сторону сада, и Изабелла вышла во двор, прикрыв за собой дверь.

Боже мой, подумала она. Неужели он собирается потребовать деньги за все свои подношения?

– Все в порядке? – спросила она.

– Я из-за Тьерри, – спокойно ответил Байрон.

– Что такое? – встрепенулась Изабелла.

– Нет-нет, ничего страшного, – поспешно ответил он. – Дело в том, что я продал большую часть щенков… Ну, оставил их под заказ… Но есть еще два… Так, может, вы захотите взять одного? Видите ли, Тьерри очень к ним привязался. – (И тут Изабелла увидела двух черно-белых щенков, которые возились в стоявшей на земле коробке.) – Их уже скоро можно будет отдать, – продолжил Байрон. – И я просто подумал… Ну, он очень любит животных. – Байрон замолчал, словно испугавшись, что сболтнул лишнего. – Я заставляю Тьерри им кричать.

– Кричать?

– Учу Тьерри звать их к себе, чтобы дрессировать. Ну, когда мы в лесу.

– И он слушается?

– Кричит. Иногда очень даже громко, – кивнул Байрон.

Изабелла вспомнила звонкий голос своего онемевшего сына, и у нее в горле встал ком.

– А что он говорит?

– Говорит он, положим, не слишком много. Только выкрикивает их клички и команды: «Ко мне!», «Сидеть!», ну и всякое такое. И я подумал, пусть хоть так. Все лучше, чем ничего.

Секунду-другую они просто стояли молча лицом друг к другу.

– И почем вы продаете ваших щенков? – нарушила молчание Изабелла.

– О, по паре сотен за каждого, – ответил Байрон и, заметив выражение лица Изабеллы, поспешно добавил: – Но к вам это не относится. К Тьерри. Я собирался…

– Собирались – что?

– Отдать ему щенка просто так.

Изабелла густо покраснела:

– Я заплачу столько, сколько другие.

– Но я вовсе не…

– Нет, мне не надо никаких одолжений. И мы будем в расчете, – сказала Изабелла, сложив на груди руки.

– Послушайте, я пришел не для того, чтобы всучить вам щенка. Я пришел спросить, захочет ли Тьерри взять одного. В подарок. Но сперва я хотел узнать у вас, как вы на это посмотрите.

Почему вы должны отдавать нам что-то задаром? – вертелось на языке у Изабеллы, но она вовремя спохватилась.

– Самый маленький в помете. – Байрон кивнул на щенка, который был потемнее.

Изабелла подозревала, что он лукавит, но ей не хотелось спорить. Она наклонилась и вынула щенка из коробки. Щенок извивался у нее в руках, пытаясь лизнуть в шею.

– Вы и так одарили нас сверх всякой меры, – мрачно заявила Изабелла.

– Вы ошибаетесь. В нашей округе люди привыкли выручать друг друга.

– Но все это добро, – не сдавалась Изабелла. – Дрова, куры…

– Они не совсем от меня. Я сказал Колину, что вы будете счастливы обменять те деревянные палеты на что-нибудь стоящее. Правда. Вам не о чем беспокоиться. – Байрон достал второго щенка. – Вот видишь, твой маленький дружок попал в хорошие руки.

Изабелла посмотрела на Байрона, этого загадочного человека, который чувствовал себя так же неловко, как и она. Он был явно моложе, чем она думала, но, похоже, за внешней сдержанностью скрывалась ранимая душа.

И она решила по возможности разрядить обстановку.

– Что ж, тогда спасибо, – улыбнулась Изабелла. – Я думаю… Я точно знаю, Тьерри будет счастлив иметь собственного щенка.

– Он такой… – начал Байрон и осекся, так как из-за деревьев показался минивэн.

Изабеллу бросило в жар, когда она узнала знакомый звук дизельного двигателя. У нее даже возникло детское желание спрятаться в доме и подождать, когда он уедет.

Но минивэн, естественно, никуда не делся. Из него выпрыгнул Мэтт. Небрежной походкой он направился к задней двери, однако, увидев Изабеллу с Байроном, резко остановился. Изабелле показалось, что при появлении Мэтта Байрон поспешно отодвинулся от нее.

– Байрон, ты забрал изоляционные материалы? – спросил Мэтт.

– Да.

– А дренаж прочистил?

Байрон кивнул.

Получив ответы на все вопросы, Мэтт отвернулся от Байрона, явно потеряв к нему всякий интерес. И, как успела заметить Изабелла, Байрон моментально ушел в себя, словно улитка в раковину. Его лицо стало непроницаемым.

– Простите, что долго не приезжал. – Мэтт остановился прямо перед Изабеллой. – Закопался с работой в Лонг-Бартоне.

– Не страшно, – ответила Изабелла. – Нет-нет, действительно ничего страшного.

– Но я хочу, чтобы вы знали. Завтра я как штык буду здесь. – Он смотрел на нее слишком пристально, явно вкладывая в свои слова какой-то особый смысл.

Изабелла прижала щенка к груди, радуясь возможности избежать зрительного контакта с Мэттом.

– Договорились, – бросила она.

Однако он остался стоять, как стоял, даже не подумав сдвинуться с места. Тогда она посмотрела ему прямо в глаза и расправила плечи. Мэтт окинул Изабеллу цепким взглядом, но, так и не сумев ничего прочесть на ее лице, недовольно отвернулся.

– Чей щенок? – поинтересовался он.

– Мой, – ответил Байрон.

– А не рановато ему гулять?

Байрон забрал у Изабеллы щенка и положил обратно в коробку.

– Сейчас отвезу домой, – сказал он.

Мэтт явно не торопился уходить. Он испытующе посмотрел на них обоих, а затем повернулся к Байрону: