Беги, хватай, целуй - Эми Сон

– Если ты радуешься тому, что Джон наконец-то решил заняться с тобой оральным сексом, то, по-моему, как раз таки назревает проблемка!

Подавшись вперед, Сара прошипела:

– А тебе не кажется, что у тебя самой полно проблем?

– Конечно. Просто хочу сказать, что твои посерьезней.

– Я, во всяком случае, получаю удовольствие от драм, игры ума и страданий. Я – прирожденная мазохистка. А ты только ей притворяешься, и это намного хуже.

Мы в упор смотрели друг на друга. Сара закурила.

– Может, стоит взглянуть на вещи более оптимистично, – сказала я. – Нам еще, в общем-то, повезло с парнями, бывает гораздо хуже. Ты когда-нибудь слыхала об иерархии благотворительности Маймонида?[95]

– Конечно. Мы ее изучали в еврейской школе.

– Ну, так помнишь, как он классифицирует различные уровни благотворительности? Двустороннее анонимное пожертвование более благородно, чем одностороннее анонимное, а одностороннее анонимное превосходит неанонимное.

– Угу.

– Может, нам попытаться разработать лесенку саморазрушающего поведения? Нижняя ступень – это когда ты увлечена парнем нееврейского происхождения, который оскорбляет тебя словами и действиями, много пьет и принимает наркотики, а также не хочет тебя видеть. Ступенькой выше – парень нееврей, который оскорбляет тебя только на словах, злоупотребляет алкоголем и наркотиками и не хочет тебя видеть.

– И на самом верху окажется еврей, изредка оскорбляющий тебя на словах, умеренно выпивающий и звонящий тебе от случая к случаю.

– Точно.

– Это мне кое о чем напомнило, – сказала Сара, вставая из-за стола.

– Ты куда?

– Проверить автоответчик.

– А Джон знает, насколько часто ты проверяешь автоответчик, ожидая от него звонка?

– Я ему этого не говорю. Может быть, нам разработать другую лесенку саморазрушающего поведения? Первая ступенька: это когда ты, как одержимая, названиваешь на его автоответчик, а ступенька выше – ты, как ненормальная, звонишь на свой автоответчик. Звонить на свой автоответчик не так плохо, как на его, потому что это частное дело маньячки. И твой партнер об этом не узнает.

Подойдя телефону, Сара набрала личный код защиты, полюбовалась на свое отражение в металле, выковыряла что-то из зубов и вернулась к столу.

– Джон хочет, чтобы я приехала к нему, – сказала она.

– Неужели ты пойдешь?

– А что?

– Послушай, если по какой-то причине по дороге к нему домой у тебя произойдет кризис сознания и ты вдруг поймешь, что хочешь из этого выпутаться, можешь вернуться: я посижу здесь еще около часа.

– Я не вернусь, – сказала Сара.

– Я так и думала, но решила на всякий случай предложить.

Она надела пальто, положила на стол деньги и направилась к двери.

– Если он слишком сильно придушит тебя, – бросила я ей вслед, – пинай его в яйца.

– Я сама прошу его душить меня, – сказала подруга, оборачиваясь. – Тогда острее чувствуешь оргазмы.

– Так и умереть недолго. Именно это произошло с одним мужиком из британского парламента.

– Можно сломать шею, пытаясь съесть собственную киску, – завопила Сара, – но это никогда меня не останавливало! – На нее стали оглядываться сидящие за столиками люди. – Я – независимая женщина! – кричала она. – Хозяйка своей судьбы! Услышьте мой вопль!

Почему-то от интонации последней фразы у меня перехватило дыхание. Я смотрела, как Сара выходит за дверь. И говорила себе, что нет причин для волнения, потому что, в конце концов, мою подругу спасет инстинкт самосохранения, как это было до сих пор. Но я спрашивала себя: сколько раз девушка может подвергаться испытаниям, не причинив себе вреда? И я имела в виду не только Сару.

Мне было бы проще выйти из депрессии, если бы не приближался Новый год. Я с трудом переносила канун этого злосчастного праздника с тех пор, как впервые увидела в девятом классе «Когда Гарри встретил Салли…». Глядя на то, как Билли Кристал бегает по городу в поисках Мег Райан, чтобы поцеловать ее под омелой, я уносилась в своих праздничных романтических мечтах в самое поднебесье. С тех пор каждый декабрь я молила Бога о том, чтобы встреча с молодым Билли, который будет носиться по улицам в поисках моих губ, произошла не позже тридцать первого числа. Но почему-то под Новый год я всегда оказываюсь одна: сижу перед телевизором в карнавальной шляпе, смотрю бейсбольный матч и хлюпаю носом. Я знала, что с Джейком придется порвать, но мне так хотелось романтичных праздников: мы с ним заранее договорились пойти в ресторан поужинать, взять напрокат кассету с фильмом «Когда Гарри встретил Салли…» и пораньше лечь спать.

Но хотя я бываю поверхностной, я не слишком люблю откладывать намеченное. Потому, придя домой, я позвонила Джейку и предложила ему встретиться в баре, где мы впервые натолкнулись друг на друга.

Мы немного поболтали, а потом я выпалила:

– Я тут много размышляла в последнее время.

– О чем? – спросил Джейк.

– Просто… я не совсем уверена в некоторых вещах. Думаю, неплохо было бы нам немного отдохнуть друг от друга.

– К чему ты клонишь? – спросил он, глядя мне прямо в глаза.

Парню нелегко все это давалось.

– К тому, что, может быть, нам не следует так часто встречаться.

– Ты собираешься со мной порвать?

– Не знаю.

– Вопрос ведь простой.

– Думаю, да, – сказала я со вздохом. – Но дело не в тебе. Дело во мне.

Джейк едко рассмеялся.

– Я не лгу! – закричала я. – Это правда! Ты заслуживаешь женщины, которая бы тебя любила. А я и сама не знаю, та ли я женщина. Но я не хочу, чтобы ты меня возненавидел! – Я заплакала, что само по себе уже смехотворно, поскольку я его бросала, а не наоборот. Ведь когда плачет инициатор разрыва, это всегда выглядит лицемерно. – Прости, – сказала я, положила на стойку бара деньги за пиво, поцеловала Джейка в щеку и ушла.