Своенравная невеста - Шелли Брэдли

Мэв торопливо направилась к лестнице. Значит, у Кайрена сделка с королем? Видимо, это имеет отношение к ней, и она не успокоится, пока не узнает, чего от него ждать.

Поднимаясь в комнату мужа, она снова почувствовала тошноту, однако любопытство пересилило недомогание, ибо все ее мысли были сейчас заняты предстоящим разговором.

Мэв распахнула дверь и увидела Кайрена. Он натягивал высокие черные сапоги, которые подчеркивали длину его мускулистых ног. От воспоминаний у нее сладко заныло внизу живота. Какая же она дура! Она думает о таких вещах в тот момент, когда ей нужно получить ответы, а не поддаваться его очарованию.

При ее появлении Килдэр поднял голову.

– Доброе утро, моя... – начал было он.

– Эрик дал понять, что у тебя какая-то сделка с королем Генрихом. Рассказывай!

Он вздохнул, но Мэв услышала в его вздохе подавленное ругательство.

– Да, и будь ты проклят, если не расскажешь мне все и немедленно.

– Мэв... – Он протянул к ней руку, но она увернулась.

– Что ты должен сказать?

– До того как я покинул Лондон, – неохотно произнес Кайрен, – король Генрих сделал меня графом Килдэром и приказал выбрать жену из вас четверых.

– Пока ты не сообщил мне ничего такого, чего бы я не знала, – нетерпеливо ответила Мэв.

– Я не хотел ехать в Ирландию и не хотел брать себе жену. Меня ждали в Испании. Эрик об этом знал. Это была его сделка с королем... но я согласился.

– И какова суть вашей сделки? Кайрен опять заколебался.

– Милая Мэв, для тебя это прозвучит неприятно, а я не хочу делать тебе больно.

– Ты не введешь меня в заблуждение своим бойким языком. Говори!

– Мы пришли к соглашению, что, если я подавлю мятеж и сделаю жену беременной, я свободен. Я могу покинуть Ирландию и вернуться сюда только тогда, когда на свет появится ребенок.

Мэв пришла в дикую ярость. С самого начала он хотел всего лишь заполнить ее живот ребенком, а потом бросить. Значит, он только удовлетворял животную похоть? Значит, ни о каких чувствах не может быть и речи? Ему в тягость и брак, и она сама?

Но все те ласки и его дела, казалось, свидетельствовали о том, что ему все-таки это небезразлично. Согласившись на сделку с королем, он думал только о свободе и жизни.

В любом случае Мэв проклинала смятение чувств и нерешительность, из-за которых влюбилась в Килдэра. И вот результат: один день – счастье, на другой – предательство. Это больше, чем она может осмыслить.

– Мэв, я знаю, о чем ты думаешь. Я собирался уехать еще до того, как по-настоящему узнал тебя. Я делил с тобой постель, потому что хотел тебя, а не ради выполнения сделки.

Кайрен снова протянул к ней руку, но Мэв отступила. Возможно, это правда. Возможно, он говорит то, что, как ему кажется, она хотела бы услышать. Сердце у нее разрывалось. Он всегда находил способ убедить ее, и она всегда распознавала его манеру делать из нее дурочку. Но больше это не пройдет!

– А ребенок? Что случится, когда ты вернешься к его рождению? Ты приедешь, чтобы забрать его у меня и увезти в Англию. Разве не так?

Кайрен провел рукой по волосам и вздохнул.

– Да. Хочу воспитать его англичанином, а потом вернуть, чтобы он здесь правил.

Наконец он сказал правду, но слишком поздно – она уже зачала с ним ребенка. Боль в душе казалась нестерпимой.

Она любила его. А он скрыл причину своего приезда сюда, притворился, что интересуется ею, обманывал ее сестер, поверивших в его порядочность. Только Флинн не верил болтовне Килдэра, когда он говорил о своих обязанностях в Пейле. Возможно, он даже в ответе за казнь Квейда. Неужели все дни с Кайреном были только ложью?