Своенравная невеста - Шелли Брэдли

Его кожа блестела от пота. Толчки все быстрее следовали один за другим.

– Мэв, – простонал он, входя до конца.

Ее удовольствие превратилось в яркое, сверкающее освобождение, заполнившее тело приятной теплотой удовлетворения.

Кайрен напрягся, закричал, сделал последний рывок и, ослабев, с глубоким выдохом упал на жену.

Она держала мужа, чувствуя, как бьется его сердце. Прошлое уже не имело значения. Перед ними расстилалось будущее, сулившее им большие надежды.

– Кайрен?

– Подожди минуту, сварливая женщина, – простонал он. – Я думаю, ты украла у меня рассудок.

– Теперь я воровка? – засмеялась Мэв.

– Определенно, миледи. Если принять во внимание, что я никогда в жизни не расходовал себя до такого изнеможения.

Мэв с улыбкой подумала, что ей нравится это признание. Она надеялась, что и Кайрену понравится то, что он должен услышать от нее.

– Я ничего у тебя не крала и не собираюсь ничего возвращать.

– О, ты уже вернула, милая жена, – со смехом возразил он.

Мэв почувствовала, что краснеет.

– Я не то имела в виду. – Она шаловливо хлопнула его по плечу и взяла за руку. – Я имела в виду это.

Она положила его ладонь себе на живот. В глазах Кайрена появилось сначала недоумение, потом испуг.

– Ребенок? – прошептал он.

– Скорее всего перед святками, – кивнула она. – Вот почему меня постоянно тошнит.

– Мэв...

– Ты рад?

Кайрен глубоко вздохнул.

– Это столь неожиданно... Я не знаю, что сказать.

– Твоя радость не будет иметь границ, когда он родится, и от тебя это не зависит.

– Конечно, – ответил Кайрен, хотя все еще выглядел удивленным. – Я... я буду его защищать, как защищаю тебя.

Мэв нестерпимо хотелось сказать, что она любит его, объяснить, что хранила это в тайне из-за гнева, но теперь больше не позволит этому чувству отобрать у них будущее. Потом она решила, что мужу на сегодня достаточно новости о ребенке. Когда Килдэр примирится с мыслью, что станет отцом, вот тогда она ему и откроется... с надеждой, что он чувствует то же самое к ней.

Кайрен смотрел на спящую жену, и его снедала тревога.

Мэв лишила его рассудка, когда они занимались любовью, а вслед за этим довела до бесчувствия своей новостью.

Ребенок? Это был путь к свободе, о которой он мечтал с первого дня своего пребывания в Ирландии. Теперь можно отсюда уезжать, поскольку мятежникам нанесен такой урон, что им понадобится время, чтобы оправиться... если они вообще сумеют это сделать.

Он снова посмотрел на Мэв. Ее рыже-золотистые волосы разметались по белой подушке, чистая кожа была еще розовой от ласк, которые они дарили друг другу.

Кайрен хотел подавить желание коснуться пальцем ее щеки и не смог. Она пахла дождем, женщиной и им. Она походила на спящую богиню, утомленную, расслабленную, но огненную.

Да, он любил ее. И что это решает?

Они настолько разные, что ему не хватило бы листа пергамента, чтобы записать их различия. Волшебство же чувств пугает его.

Встав с постели, Кайрен принялся ходить по комнате. Движение всегда помогало ему думать. При таком столкновении интересов не предназначена ли им с Мэв судьба сто отца и матери – вечная ненависть. Кайрен снова отбросил эту мысль. У него самого нет разрушительной горечи отца, а у Мэв нет ограниченности и набожности его матери. Однако параллели все же существуют...

А что за жизнь он ведет? Он просто наемник. Первые дни он рвался обратно в Испанию, чтобы заработать денег, спать с доступными сеньоритами, по ночам пить. С какой нежностью он вспоминал те дни! Сейчас они ему недоступны.

Хочет ли он вернуть их... или ему требуется что-то совершенно иное?

Выругавшись, Кайрен быстро оделся и пошел в главный зал. Многие обитатели замка еще сидели за столами. Ужинали, слушали игру Бригид на арфе.

Он мрачно окинул взглядом толпу. Разговоры стихли. Танцы прекратились. Арфа Бригид замолчала. Эрик встал с места. Поймав взгляд друга, он пересек зал и остановился рядом.

– Что тебя беспокоит? – тихо спросил он.

– Все, – ответил Кайрен, глядя на сидящих людей. Эрик посмотрел через плечо, кивнул и предложил:

– Давай выйдем?

Кайрен молча повернулся, не совсем понимая, зачем искал друга.

Эрик последовал за ним в темноту, где мерцали звезды, квакали лягушки, стрекотали сверчки, шумела река Барроу, а ноги тонули в мокрой земле.

– Что случилось? – опять спросил Эрик, прислонившись к каменной стене главной башни.

– Мэв, – прошептал Кайрен и с трудом выговорил: – Она беременна.

На лице друга мелькнуло удивление, потом он улыбнулся.

– Отличная новость! Мы с Гвинет ждали не один год, пока Бог послал нам Блит. Ты уже решил...

– Я не знаю, что мне делать!

– Ты ее любишь?

– Да. – Но осознание этого не радовало Кайрена.

– Она даст тебе ребенка...

– На святки.

– Тем не менее ты решил уехать? – нахмурился Эрик.

– Она будет меня ненавидеть. Она уже ненавидит все английское, что я представляю. А Мэв всегда будет стоять за Ирландию.

– Ты можешь найти с ней взаимопонимание, – ободрил его Эрик. – Она ведь разумная женщина.

– Да, пока я склоняюсь перед ее желаниями. Я делаю все, что от меня зависит, но этого будет недостаточно. Я не могу вечно спасать ее брата. Рано или поздно лорды Пейла обнаружат, где он находится, и потребуют, чтобы я отправил его в Дублин. Боюсь, король Генрих захочет увидеть меня мертвым, а тебя и Гилфорда накажет за мой поступок. Я не могу подвергать вас риску. Как не могу и отпустить Флинна.

– Кайрен...

– Представляешь, как Мэв будет меня ненавидеть, когда Флинна казнят? А если опять начнутся битвы? Я должен воевать, это моя работа. Мэв не поймет и не одобрит. И я потеряю жену.

От этой мысли желудок у Килдэра свело, а сердце больно сжалось.

– Ты уверен?

– Да. Она теперь разговаривает со мной, даже выполнила супружеские обязанности. Может, это продлится месяц или два, возможно, дольше, если мне повезет. Но конец, боюсь, неизбежен.

– И ты не хочешь уезжать от нее? Кайрен покачал головой.

– Это все равно что вырвать у меня сердце.

– Печально, друг мой. – Эрик с сочувствующей улыбкой хлопнул его по спине. – Хотя я люблю свою жену так, что теряю разум, думаю, из нас троих больше всего пострадал ты.

– Полагаю, ты прав, – криво усмехнулся Кайрен. – Но я должен позаботиться о том, чтобы не причинить Мэв лишней боли.